Жара в Архангельске
Шрифт:
— Да меня уже достали насчёт этого, что знакомые у родителей, что остальные, даже Шумиловна обещала со своей дочкой познакомить, — отвечал Дима, — А теперь ещё Яна, но дело в том, что я-то ничего практически не знал.
— Слушай, Дима, ну ты уж хазбехись тогда уж всё-таки с девчонкой! — сказал Майкл, — Если не нхавится, так и скажи.
— Я не могу сказать ни да, ни нет, так как общался с Янкой в сумме часа три.
Олива же как в омут с головой кинулась в проблему взаимоотношений Яны и Димы. Она усиленно ломала голову над тем, как теперь всё у них исправить, невольно пытаясь укрыться в чужой проблеме от своей собственной.
Между тем, Новый год уже стоял на пороге. Олива и Яна уже, можно сказать, сидели на чемоданах. Яна считала дни до встречи с Димочкой, а Олива, готовясь в дорогу, только хмурилась да вздыхала: как-то встретит её там Салтыков…
— Поезд у нас уже завтра, — говорила Олива Яне, — А Салтыков всё не звонит, даже не интересуется какой у нас вагон. Не нравится мне всё это…
— Да расслабься ты, — отвечала Яна, — Я ему сказала, что у нас второй вагон.
— Когда?
— Вчера, когда по асе разговаривали…
— А про меня-то хоть спрашивал? Он ведь даже не звонит мне…
— Да спросил, типа как там мелкий, — сказала Яна, — Я ответила, что всё нормально, мы едем.
Олива вздохнула с облегчением. Всё-таки он нас ждёт, подумала она. Может, позвонить ему самой? Хоть сказать, когда выезжаем…
Однако Олива не решилась звонить парню первой и ограничилась смской, в которой сообщала, что завтра вечером они выезжают, и чтобы он взял с собой Димку помочь дотащить их вещи. Салтыков немедленно перезвонил ей на мобильный.
— Да, всё в порядке, мелкий. Я уже снял для нас квартиру…
— Правда всё в порядке? — спросила Олива со скрытой тревогой в голосе, — Ты так давно не звонил…
— Работы много, мелкий, — ответил Салтыков и, уловив грусть в её голосе, добавил, — Ладно, мелкий, ложись спать и ни о чём не переживай. Я люблю тебя.
И повесил трубку.
Глава 4
— Какая станция-то?
— Брусеница вроде.
— Ого! — Олива спрыгнула с верхней полки и начала быстро приводить себя в порядок. До Архангельска оставалось меньше часа…
Она собралась за пятнадцать минут и всё оставшееся время как сумасшедшая прыгала по вагону, безуспешно пытаясь разглядеть вид за тёмными, покрытыми наледью окнами. Яна сидела на своей кушетке на удивление спокойно, хоть и спросила Оливу раза три наверное, придёт ли к перрону их встречать среди прочих её Димочка Негодяев.
Олива знала, что он не придёт. Она также знала, что Яна напрасно везёт с собой своё красное вечернее платье и гламурный мех, а также дары для Димочки, которые она так тщательно выбирала, и которые — Олива тоже знала — пропадут зазря. Но она не стала ничего говорить Яне. Пусть всё идёт, как идёт, решила Олива, сейчас главное приехать. Как же ей хотелось поскорее дорваться до Архангельска, поскорее обнять своих друзей, и… чего уж там скрывать, Олива всё-таки очень сильно соскучилась по Салтыкову. За последние полтора месяца они практически не общались ни по телефону, ни по смс, ни даже по аське. Олива многое передумала за это время, её терзали смутные сомнения, и даже в поезде они терзали её — ей казалось, что Салтыков разлюбил
— Здорово, здорово! Вот мы и приехали! — радостно восклицала Олива, поочерёдно обнимая и целуя всех.
Она искала глазами Салтыкова, ждала, что он, как тогда летом, бросится обнимать её и целовать — ведь так он встречал её на этом же перроне каких-то полгода назад. Тогда было лето, стояли зелёные тополя, было тепло и светло. А теперь было темно, перрон был занесён снегом, и снежинки хлопьями мелькали в жёлтом свете фонарей.
— Салтыков, ну ты где там? Что ж ты свою девушку не поцелуешь? — крикнул Макс Капалин.
Салтыков вышел из толпы, холодно клюнул Оливу в щёку.
— А где Янго? — спросил он.
— Она в купе; там у нас очень много вещей…
Секунда — и Салтыков, прихватив с собой двух парней, исчез в поезде. Олива недоуменно посмотрела ему вслед. «Да, он ко мне охладел, он явно избегает меня… — растерянно подумала она, — Но почему?..»
Между тем, Кузька и Макс Капалин вышли из поезда, нагруженные вещами; сзади почти налегке шёл Салтыков, ведя под руку Яну.
— А где же Дима? Он не пришёл? — спросила Яна, жеманно кутаясь в меховое манто.
— Да Негодяев просто тормоз! Зачем он тебе нужен? — Салтыков спрыгнул со ступенек на платформу и подал руку Яне, — Так, Янго, давай руку, тут скользко.
Яна нерешительно поставила ногу, обутую в сапог на шпильках, на скользкую ступеньку.
— Уау! — она поскользнулась и взмахнула руками, дабы не потерять равновесие. Салтыков тут же сориентировался, обхватил её руками и поставил на платформу. Секунды две он держал Яну в своих объятиях, даже когда она уже приземлилась, и убрал с неё руки только тогда, когда слишком явно почувствовал на себе ревнивый взгляд Оливы.
— А ты очень изменилась с лета, — сказал Оливе Хром Вайт, — Ты стала ещё красивее. Я тебя так ждал…
Олива обернулась на Салтыкова. Однако он всецело был поглощён разговором с Яной.
Тем временем ребята стали рассаживаться в машины. Решено было ехать Оливе, Яне, Салтыкову и его брату в машине Бивиса. Там оставалось ещё одно место для Пикачу, которой Олива настоятельно предлагала поехать с ними. Однако Пикачу наотрез отказалась и сказала, что поедет с ребятами.
— Да как ты с ними поедешь-то? — горячилась Олива, — Смотри, ну кто поместится в машину Сани Негодяева: Кузька, Макс Капалин, Паха, Немезида, Хром Вайт — уже шесть! Да ты седьмая. А у нас место свободное пустует…
— Нет, я с ребятами поеду, — талдычила Пикачу, — Ну, тесно, ну, пусть Хром Вайт с вами сядет.
— Слушайте, кончайте базар! — потеряла терпение Яна, — Я уже замёрзла тут стоять и ждать, пока вы рассядетесь.
— Янго, садись в машину, — Салтыков галантно распахнул перед ней заднюю дверцу.
— Но как же… — растерялась Олива.
— Мелкий, ну чё ты кипишуешь? Оставь в покое Пикачу — хочет, пусть едет с ними, — тихо сказал Салтыков, дёрнув Оливу за рукав, — Ну, нравится ей Макс Капалин… Чё ты, прям я не знаю…