Жара в Архангельске
Шрифт:
— Ну не идиот ли?! — Олива ногой пихнула сумку к Салтыкову, — Ты посмотри, чё ты наделал! Кто ж это теперь жрать-то будет?!
Салтыков, насупившись, склонился над раскрытой сумкой.
— Семейные разборки, — понимающе бросил Флудман и многозначительно переглянулся с Гладиатором.
Глава 2
Наконец, прибыл Хром Вайт, худенький светловолосый парнишка с огромными, в пол-лица, серыми глазами. Он был младше всех в компании, на вид ему можно было дать не более шестнадцати
Они шли где-то около часа. Но вот деревья начали редеть, и впереди показалось Медозеро. Перед взором путников открылась чистая водная гладь красивого лесного озера. Солнце между тем уже клонилось к горизонту, освещая прозрачную воду золотыми своим сиянием.
— Давайте скорее купаться!!! — в восторге заверещала Олива, уже на ходу стягивая с себя одежду.
— Нет, — жёстко отрубил Гладиатор, — Сначала надо нарубить дрова, затем разобрать палатку. Выкладывайте съестные припасы. Хром, Флудман — ставьте палатку. Я пойду валить лес.
Сделав такое распоряжение по вверенному ему гарнизону, наш товарищ командир-походник взял топор и отправился валить сосны. Олива подавила вздох и принялась разгружать съестные припасы. Покончив с этим, быстро переоделась в купальник и с разбега нырнула в озеро.
Вода в Медозере была превосходна. Чистая, прозрачная, тёплая как парное молоко. Олива легко рассекала воду на умеренной скорости по направлению к противоположному берегу. Салтыков, три тысячи рублей и её дурное настроение были сброшены вместе с одеждой и оставлены далеко позади.
Как хорошо было скользить по чистой водной глади, смотреть на небо, чуть подсвеченное отблеском заходящего солнца, танцевать в воде, ощущая себя частью природы! Вокруг — никого и ничего, только небо и мягкая, позолоченная закатным небом, словно мёд, вода…
«Так вот, почему Медозеро называют Медозером! — подумала Олива, переворачиваясь со спины на живот и скользя по золотой воде руками, — Потому что вода здесь как мёд…»
Олива усмехнулась, представив себе, как она вылезла бы на берег и сказала о своём открытии Салтыкову. «Не, он не поймёт… — подумала она, — А вот Даниил бы понял…»
Она нырнула с головой под воду, проплыла ихтиандром несколько метров. Ей не хотелось сейчас вспоминать Даниила. Слишком большая была разница между ним и Салтыковым, и Олива боялась признаться самой себе, что Салтыков хуже, и что она его не любит.
«Но ведь Даниил предал меня, — промелькнуло у неё в голове, — Да, мы были с ним невыразимо счастливы и тогда, на Ламповом заводе, и на Кузнечевском мосту, и когда бродили по ночному Архангельску, целовались… С Салтыковым я, конечно, никогда уже не смогу всего этого испытать, но, по крайней мере, он любит меня и хочет на мне жениться…»
— Олива! Плыви назад! — заорал Салтыков с берега.
— Нет, это ты плыви сюда! — крикнула Олива и засмеялась, — Плыви скорее, ну плыви же! Смотри, как тут хорошо…
Салтыков нерешительно топтался на берегу, потом
— Я не могу больше плыть! У меня одышка…
Он забарахтался в воде, погрёб назад. Олива плавала поодаль и наблюдала, как он поспешно вылезает на берег, и её сосало тоскливое чувство. Нет, не за такого «принца» она мечтала выйти замуж. Одышка у него, видите ли…
— Оля, вылезай! — опять крикнул Салтыков с берега.
— Нет! — Олива захохотала и сделала в воде «колесо», — Эй, пацаны, идите купаться!
Рискнул Флудман. Он разделся до трусов и поплыл к Оливе.
— А ты умеешь в воде делать кувырок вперёд и назад? — спросила она.
— Не, — ответил Флудман.
— А я умею. Смотри!
Олива сделала сальто в воде, потом двойное колесо, затем тройное. Затем проплыла несколько раз под ним.
— Лёха!!! — послышался с берега крик Гладиатора, — А ну, вылезай давай! Кто будет деревья таскать? Хватит прохлаждаться!
Флудман и Олива поплыли к берегу. Вылезши из воды, Лёха пошёл подсоблять Гладиатору, а Олива ещё медлила на берегу, выжимая воду из своих длинных волос.
— Что тебя вечно куда-то тянет! Давай в палатке посидим, — закапризничал Салтыков.
— Ну вот ещё! — презрительно фыркнула Олива, — Что же я, целый день шла на Медозеро, чтобы весь поход в палатке проваляться? Ты как хочешь, а я пойду купаться. Эй, кто со мной?
Вызвался Гладиатор. Он и Олива одновременно вошли в воду и поплыли синхронно в лучах заката.
Салтыков же, стоя на берегу, злобно и ревниво смотрел им вслед.
Глава 3
На Медозеро опустилась тёмная августовская ночь.
Лишь со стороны самого озера, застывшего, как зеркальная гладь, виднелась в тёмно-синем небе безмолвная светлая полоса, прочерченная чёрными силуэтами прибрежных сосен. За этими-то соснами и пропадал в темноте леса одинокий костёр, свет от которого неяркой звездой просвечивал между деревьями.
Впрочем, костёр сей, согласно шашлычной инструкции, уже почти перегорел, и лишь горячие оранжевые уголья золотыми искрами потрескивали в темноте. Именно на таком огне и полагалось жарить шашлыки, которые Флудман и Хром Вайт пока только насаживали на шампуры.
— Луку, луку побольше насаживай! — руководил Хром Вайт, — Я лук — ужас как люблю!
Гладиатор, выкупавшись в Медозере, сидел у костра в одних плавках, играя в отблесках огня своим накачанным, мускулистым телом. Олива, накинув поверх купальника ветровку и распустив сушиться свои длинные, мокрые от купанья волосы, села на бревно рядом с ним. Она чувствовала жар, исходящий от тела Гладиатора, а Гладиатор близко ощущал запах её волос. Он вспомнил, как днём она плавала в озере, выделывая перед ним в воде сальто-мортале, вспомнил её прыгающую под купальником большую грудь, и ему захотелось придвинуться к ней поближе, вплотную…