Землянка раздора
Шрифт:
«Не стоит выделяться. Таковы тенденции сезона в столице. Будь незаметно совершенна.»
Я стояла, держа в руках это платье, чувствуя, как оно жжет пальцы. Оно было красивым. Оно было еще одной клеткой, еще одним костюмом для роли, которую мне предстояло сыграть. Роли его молчаливой, хорошо одетой спутницы? Или просто пешки, которую нужно было правильно презентовать?
Я так и не решила, надеть ли его, когда дверь с привычным шипением отъехала. В проеме, в своей полной парадной форме, со всеми регалиями, стоял Зориан. Его лицо было непроницаемо, но в глубине ледяных глаз
Он окинул взглядом комнату — меня, стоящую с платьем в руках, Тучку, грызущую лакомство, — и произнес коротко, без предисловий:
— Нам пора.
Глава 31
Глава 31
Телепортация с «Гневного Протектора» на поверхность столичной планеты была такой же мгновенной и тошнотворной, как и в первый раз. Мир сжался в точку, вывернулся наизнанку и снова развернулся — но уже совершенно иным.
Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение, и ахнула.
Мы стояли посреди площади, которая простиралась настолько далеко, насколько хватало глаз. Но это была не бездушная серость металла и голограмм. Это было царство жизни. Огромные, раскидистые деревья с листвой всех оттенков — от глубокого изумруда до призрачного серебра — образовывали живой купол над мощеными плитами дорог. Между ними вились струящиеся лианы, усыпанные светящимися бутонами. Воздух был густым, сладким, напоенным ароматом тысяч незнакомых цветов. Фонтаны били не просто водой, а переливающимися, искрящимися струями, которые, казалось, пели, соприкасаясь с воздухом.
И повсюду были они. Существа всех мыслимых форм и рас, проходившие мимо нас с той будничной, равнодушной скоростью, с какой люди проходят мимо витрин в родном городе. Высокие, грациозные фигуры с переливающейся кожей. Коренастые, покрытые мехом создания, тащившие тележки с грузом. Летающие шары, внутри которых угадывались смутные силуэты. И никто, никто не обращал на нас внимания. Мы были просто еще двумя песчинками на этом бесконечном пляже.
Тучка, которую я инстинктивно прижала к груди, замерла, ее янтарные глаза распахнулись до невозможных размеров. Она крутила головой, пытаясь ухватить каждое движение, каждый запах, каждое новое чудо. Ее уши вращались, как маленькие радары. На секунду мне показалось, что даже ее кошачья невозмутимость дала трещину.
Зориан молча взял меня под руку. Его ладонь, теплая и твердая, легла поверх моей, и это прикосновение, такое неожиданное в этом чужом мире, почему-то не оттолкнуло, а удержало от падения. Мы пошли. Не быстро, но уверенно. Плиты под ногами были гладкими, теплыми, с едва заметным голубоватым свечением по швам.
Впереди, пронзая небо, возвышался дворец. Он был не просто беломраморным — он дышал. Стены переливались перламутром, колонны вились спиралями, напоминающими застывшие струи воды, а шпили терялись в облаках, подсвеченные двумя местными солнцами. Рядом с этим великолепием все здания, которые мы миновали, казались скромными, почти незаметными. Кроме одного.
Дом Зориана стоял в тени дворцовых садов, но не терялся на их фоне. Он был строгим, геометричным, высеченным из темно-серого камня с прожилками металла. Никаких
Дверь — массивная, но бесшумная — открылась перед нами. Мы вошли.
Внутри было… просто. Минималистично, почти аскетично. Гладкие стены, мягкий, ровный свет, идущий из ниоткуда. Несколько низких сидений из полированного дерева. На стене — огромная голограмма, транслирующая вид на туманность. Ни цветов, ни картин, ни безделушек. Только функциональность и пространство.
Зориан отпустил мою руку и повернулся ко мне. Его голос был ровным, деловым, но в нем не было прежней ледяной отстраненности.
— Здесь ты в безопасности. Стены экранируют любое сканирование, воздух фильтрован, вода и еда синтезируются по запросу. — Он сделал паузу. — Все, что здесь есть… съедобно. Даже то, что на вид может показаться декоративным. Это мой дом, здесь нет ловушек.
Я оглядела комнату. Съедобно. Даже эти гладкие, блестящие камни в вазе у входа? Я решила не проверять.
— Если тебе что-то понадобится, — продолжил он, — просто произнеси вслух. Искусственный интеллект дома, «Страж», выполнит любой запрос в пределах разумного. Еда, вода, информация, смена температуры. Он… запрограммирован на твой голос.
Я удивилась. Он сделал это заранее? Или это было автоматически, по факту моего прибытия? Я не спросила. Тучка, осмелев, спрыгнула с моих рук и осторожно, шаг за шагом, начала исследовать территорию, обнюхивая углы и проверяя мягкость сидений.
Зориан посмотрел на нее, затем на меня. Он явно собирался уходить. Его форма сияла безупречностью, на груди поблескивали знаки отличия, которые я не могла прочесть.
— Мне нужно доложиться. Лично. Император ожидает отчета о рейде и последующих событиях. Это может занять время, но я вернусь.
Он сделал шаг к двери, и вдруг что-то внутри меня — не расчет, не страх, а что-то совсем иное, глупое и отчаянное — заставило меня открыть рот.
— Зориан.
Он замер, не оборачиваясь. Его спина была прямой, как шпага.
Я сглотнула. Тучка перестала исследовать угол и уставилась на меня.
— Меня зовут… — мой голос дрогнул. Странно было называть свое настоящее имя здесь, в этом чужом мире, этому чужому существу. Но это было все, что у меня оставалось по-настоящему своего. — Анна. Но друзья называют меня… просто Аня.
Тишина. Секунда. Две.
Он медленно повернул голову. Его лицо было все таким же непроницаемым, но в уголках губ, в едва заметной мягкости взгляда, мелькнуло что-то. Не улыбка — слишком сдержанно для этого. Но одобрение. Принятие.
— Аня, — произнес он. Его акцент сделал имя чуть более твердым, чуть более чужим, но от этого оно не стало звучать менее… правильно. Он кивнул, один раз, коротко. — Я запомню.
И вышел.
Дверь закрылась, оставив меня в тишине его дома, с кошкой, исследующей новый диван, и с ощущением, что только что произошло нечто большее, чем простое называние имени. Я сказала ему, кто я. Не «субъект», не «трофей», не «объект стратегической важности».