Землянка раздора
Шрифт:
Не было времени на анализ. Единственный приоритет — объект. Она стояла, прижавшись к скале, глаза расширены от ужаса, но не истерила. Хорошо.
— Корабль под атакой. Связь мертва. Телепорт тоже заглушен, — бросил я ей, одновременно оценивая местность. Челнок в трехстах метрах, за гребнем. До него — открытое плато. Рискованно. Но отступать некуда.
Я не стал спрашивать, не стал объяснять. Просто шагнул к ней, схватил ее за талию — она легкая, почти невесомая — и взвалил на плечо, как мешок с припасами. Она вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась.
— Держись!
И я побежал.
Мы были уже в полуторастах метрах, когда над гребнем показался силуэт нашего челнока. И в тот же миг с небес ударил тонкий, ярко-синий луч энергии. Прицельный, хирургический. Беззвучная вспышка, и от челнока осталось лишь облако расплавленного металла и черного дыма, оседающего на розовые камни.
Я замер, пригнувшись, все еще держа ее. Черт. Черт возьми! Они знали. Они ждали.
Она задрожала у меня на плече, поняв. Дыма было недостаточно, чтобы скрыть нас надолго. Я резко развернулся, сканируя горизонт. С севера, из-за скал, вынырнули и начали снижаться три корабля. Небольшие, верткие, с угловатыми, хищными формами. Ничего общего с наемниками. Этот дизайн я знал. По отрывочным разведданным, по слитым архивам.
Мирангонцы. Не наемники, не пираты. Их элитный ударный отряд. Они пришли не за мной. Они пришли за ней. Или за тем, что с ней связано.
Не было пути к отступлению. Только скалы. Лабиринт расщелин, пещер, уступов.
Я сбросил ее с плеча, поставил на ноги, держа за руку.
— Беги! За мной! К скалам! В расщелину!
Я толкнул ее вперед, одновременно выхватывая из-за пояса компактный бластер. Он был слаб против брони кораблей, но против пехоты… а они уже высаживались. Из люков снижающихся кораблей посыпались знакомые, отвратительные фигуры в хитиновых доспехах. Высокие, с щелкающими мандибулами, с тяжелым энергетическим оружием в конечностях.
Они видели нас. Один из них издал резкий, щелкающий звук, указывая в нашу сторону.
Мы рванули к темному зеву ближайшей расщелины, петляя между валунами. Сзади раздались первые выстрелы — не громовые раскаты корабельных орудий, а сухое, злое шипение их ручного плазменного оружия. Камни вокруг оплавлялись, испуская едкий дым.
Я оттолкнул ее внутрь расщелины, сам развернулся и выпустил несколько ответных импульсов в сторону преследователей, чтобы замедлить их. Один из мирангонцев вздрогнул, его хитин задымился, но он не упал.
Их было слишком много. Они были слишком хорошо вооружены. А у меня — один бластер, одна заряженная обойма и одна хрупкая, абсолютно незащищенная надежда на спокойное будущее, которая сейчас дрожала в темноте за моей спиной.
Они приближались. Щелканье их речи, отрывистые команды, тяжелые шаги по камням. Мы были в ловушке.
Глава 26
Глава 26
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Темный, холодный камень расщелины впивался в спину. Перед глазами все еще стояла картина: наш челнок, превращенный в дымящуюся груду металла, и эти… эти твари, вылезающие из своих
Я прижалась к скале, слыша за спиной ровное, тяжелое дыхание Зориана и редкие, шипящие выстрелы его бластера. Каждый звук заставлял вздрагивать. Мы обречены. Их слишком много.
И вот, в тот момент, когда отчаяние начало сковывать ледяными пальцами, в небесах что-то изменилось.
Не вой сирены. Не новый грохот. Пронзительный свист, нарастающий до оглушительного рева, разрезал воздух. Из-за скал, со стороны, противоположной мирангонцам, вынырнул челнок. Такой же, как наш, но окрашенный в матово-черный цвет. Он пронесся на бреющем полете прямо над головами хитиновых солдат, и его нижние турели ожили, извергая град ослепительно-белых импульсов.
Это было не просто оружие. Это была кара. Точная, безжалостная. Где секунду назад стояли мирангонцы, теперь были лишь фонтаны расплавленного камня, клубы черного дыма и разлетающиеся обугленные обломки хитина. Решающая атака заняла меньше десяти секунд. Затем челнок плавно развернулся, завис и мягко опустился на площадку перед самой расщелиной, подняв вихрь розовой пыли.
Шлюз открылся. И в проеме, освещенный внутренним светом, возник он.
Зариан.
Он был в том же стильном костюме для путешествий, без единого пятнышка пыли, будто только что вышел из салона, а не из боевого челнока. На его лице играла та самая самодовольная, язвительная улыбка, от которой у меня сжалось все внутри. Он оглядел дымящееся поле боя, потом нас — меня, прижавшуюся к скале, и Зориана с дымящимся бластером в руке.
— Какое трогательное воссоединение на лоне природы, братец, — прокомментировал он, его голос был гладким, как масло. — Хотя, судя по обстановке, ваша прогулка приняла несколько… агрессивный оборот. Не нужна ли вам помощь, чтобы добраться до цивилизации? Мой транспорт, как видите, в полной исправности.
Зориан медленно опустил бластер. Его лицо было каменным, но я увидела, как мелькнула в его глазах вспышка чего-то — не радости, нет. Скорее, острого, раздраженного облегчения, смешанного с новой порцией подозрений. Он ненавидел быть обязанным брату. Но в глубине этих ледяных глаз, я была почти уверена, теплилась крошечная, неохотная искра благодарности. За то, что он появился. За то, что спас ее.
— Ты что здесь делаешь? — прорычал Зориан, делая шаг вперед, заслоняя меня от брата своим телом.
— Следил за твоими романтическими похождениями, естественно, — парировал Зариан, делая широкий, приглашающий жест к шлюзу. — И, как видишь, вовремя. Теперь, если вы закончили любоваться пейзажем, предлагаю подняться на борт. Полагаю, на «Протекторе» сейчас царит не самое спокойное ожидание.
Мы поднялись. Внутри челнока пахло дорогим кожей, озоном и… чем-то сладковатым, успокаивающим. Совсем не так, как в спартанской кабине Зориана. Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Зориан сидел напротив меня, его взгляд был прикован к видам на планету в иллюминаторе, но я чувствовала, что все его внимание сосредоточено внутри, на анализе произошедшего. Зариан пилотировал, время от времени бросая в нашу сторону насмешливые взгляды.