Землянка для наемников

Солнечная Тина

— Вас принуждали к вступлению в физический контакт? — ровно, без интонаций.

Я на секунду задумалась. В голове тут же всплыли образы: горячий взгляд Саэта, его рука на моём горле — по моей же просьбе. Сильные пальцы Дрея, сжимающие бёдра, пока он шепчет в ухо, что я сама это хотела. Келлар, хмурый, угрожающий отдать меня остальным, если я не уйду… а ведь тогда он пытался защитить меня от собственной привязанности. Ни разу — ни разу — они не сделали ничего, чего я бы не хотела. Я знала это каждой клеточкой тела. Я

улыбнулась.

— Нет, — спокойно сказала я.

Он кивнул и продолжил:

— Угрожали ли вам? Давили психологически? Манипулировали?

Я снова замерла, на этот раз чуть дольше. Да, Келлар говорил резкое. Иногда специально — чтобы оттолкнуть. Иногда — чтобы проверить, выдержу ли я. Саэт… он и не скрывал своей жесткости. Но это не было насилием. Это были страх и защита. Они боялись любить. А я — их потерять. Это была игра боли и нежности, танец страха и привязанности.

— Нет, — повторила я, всё так же уверенно.

— Причиняли ли вам физическую боль?

Снова всплыли воспоминания: засосы, ссадины, лёгкие синяки, которые я просила не жалеть… Их руки, сильные, цепкие, страстные. Я закусила губу — не от волнения, а от того, как приятно было это вспомнить.

— Нет, — произнесла я, глядя прямо в глаза собеседнику.

Он записал ответы, отключил запись и, наконец, откинулся на спинку кресла.

— Вы свободны.

И я вышла с лёгкой улыбкой на губах, с чувством… почти триумфа. Они — мои. А я — их.

Я вылетела из помещения, сердце стучало в висках, будто я только что пробежала марафон. Глаза метнулись в сторону — и тут же нашли его. Он уже ждал. Стоял прямо напротив выхода, в одной руке держал тонкую папку с моими новыми документами, а в другой — едва заметное напряжение, как будто боялся, что меня могут не отпустить.

Я не стала ни говорить, ни объяснять. Просто подбежала и влетела в его объятия. Он поймал меня мгновенно, уже почти привычно, надёжно — будто всё это время ждал именно этого момента. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его — быстро, жадно, с облегчением и благодарностью, которую невозможно выразить словами.

Он ответил мягко, чуть приподняв брови в удивлении, но не отстранился.

— У тебя получилось, — прошептал он у самого моего уха, прижимая к себе.

— У нас, — поправила я, чувствуя, как во мне расправляются крылья.

Вокруг царило напряжённое молчание. Несколько прохожих в причудливых костюмах одарили нас откровенно неодобрительными взглядами. Один из представителей администрации даже фыркнул и, не скрываясь, закатил глаза. Но мне было всё равно. Абсолютно.

Пусть смотрят. Пусть завидуют.

Я знала, кто я. Знала, с кем. И знала, чего стоило нам добраться до этого момента.

— Ну что, жена? — хмыкнул Келлар, проводя пальцем по моей щеке. — Пойдём домой?

Я улыбнулась, сжимая в руках тонкую обложку с именем и его фамилией, которая теперь была и

моей тоже.

— Пойдём.

Келлар обнял меня за плечи, и мы направились прочь от административного здания. Я старалась идти спокойно, но всё во мне дрожало от облегчения, возбуждения и… чувства нереальности происходящего.

Город оказался не таким, как я себе представляла. Он был — странным. В нём не было ни привычных прямых улиц, ни одинаковых зданий. Всё выглядело органично, словно здания проросли из земли: округлые формы, гладкие стены цвета песчаника, кое-где виднелись растения, оплетающие фасады. Витиеватые проходы соединяли одно строение с другим, а над головой местами нависали переходы и мостики. Казалось, что город живёт своей жизнью, не слишком обращая внимание на тех, кто по нему идёт.

Я остановилась у одной из колонн, по которой неспешно стекала тонкая струя воды, и прошептала:

— Это… красиво.

— По-своему, — отозвался Келлар. — Многим кажется хаотичным. Но здесь всё продумано. Мы не любим углы.

Мы шли дальше, мимо лавок с яркими тканями, прозрачными куполами, под которыми разливались напитки невообразимых цветов, мимо высоких фигур в тонких плащах — почти невесомых. Я ощущала на себе взгляды, но не оборачивалась.

— А это чей дом? — спросила я, когда Келлар остановился у низкой округлой двери с причудливой узорной вставкой по центру. Дом был словно выдолблен в скале, с маленьким балконом на втором этаже и светлыми стеклянными вставками в крыше.

— Арендованный, — ответил он спокойно, касаясь ладонью панели у входа. — Мы решили, что пока так удобнее для всех. Надо время… освоиться, привыкнуть.

Я кивнула и крепче прижалась к нему.

— Спасибо, что не отказался от меня.

Он не ответил, только провёл пальцами по моим волосам и открыл дверь.

Внутри было неожиданно красиво. Просторно, светло — совсем не так, как я ожидала от арендованного временного жилья. Потолки уходили в высоту, своды мягко изгибались, а из стен струился рассеянный тёплый свет, будто сами они излучали спокойствие. Пол был гладкий, матовый, цвета вымытых камней, по нему было приятно идти босиком. Где-то журчала вода — может, декоративный ручей, встроенный в одну из ниш.

Вдоль стен стояли мягкие сидения округлой формы, с подушками самых разных оттенков — лавандовых, серо-голубых, пыльно-розовых. Все углы в помещении были скруглены, а мебель выглядела так, будто её вырастили здесь, а не принесли.

А мои мужчины… мои ранкары слаженно, почти без слов, раскладывали вещи. Один нёс сумку, другой её открывал, третий уже раскладывал всё по местам, а четвёртый — тащил следом что-то из кухни. Каждый действовал быстро, точно зная, где его место, и в этом хаосе был свой чёткий ритм. Они не мешали друг другу — наоборот, казалось, что у них за плечами тысячи подобных переездов.