Землянка для наемников
Шрифт:
Ответ пришёл утром.
Небольшой официальный конверт, принесённый курьером. Без опознавательных знаков, без надписей. Только герб Альянса на плотной бумаге. Я стояла у двери, пока Келлар вскрывал его, и сердце гулко стучало в ушах.
— Что там? — прошептала я.
Он читал. Молча. Глазами пробегал строки, сжав лист так, что суставы побелели. А потом поднял взгляд.
И в этом взгляде было всё.
— Ты остаёшься, Виола, — сказал он. Глухо. Твердо. И вдруг улыбнулся. —
Мир сорвался с оси.
Меня подхватили руки — я не сразу поняла чьи. Дрейан? Вэлк? Саэт? Риан? Все они были рядом. Обнимали, прижимали, поднимали меня на руки, кружили, кто-то кричал от радости, кто-то смеялся, как ребёнок, кто-то — я — плакала.
Я плакала, но это были другие слёзы.
Облегчения. Счастья. Победы.
— Мы сделали это, — сказал Риан, поцеловав меня в висок. — Ты с нами. Навсегда
— Ну, почти навсегда, — прокашлялся Саэт, забирая из рук Келлара письмо. — Тут есть условия.
Мы все замерли.
— Ты обязана каждые пять лет проходить интервью. — Он бросил взгляд на текст. — На протяжении ближайших двадцати лет.
— Двадцати?! — я округлила глаза.
— Да. Это их способ… держать на крючке, — скривился Дрейан. — Но всё же, это официальное разрешение.
— Я согласна, — прошептала я, вжимаясь в Келлара. — Хоть каждые полгода. Главное, что я с вами.
— И не смей больше ничего от нас скрывать, — добавил Вэлк, обнимая нас обоих. — Даже если это будет новая беременность.
Мы рассмеялись. Все вместе. И в тот момент я знала — это мой дом. Моя семья. Моя жизнь.
А всё остальное — просто бумажки.
Эпилог
Десять лет спустя
Дом был полон света и смеха. Маленькие ножки бегали по залу с воплями и визгами, чей-то хвост подгребал по пути игрушки, а кто-то — кажется, Риан — знал точно, где прячется кусок пирога, который детям нельзя.
Я сидела в кресле, поглаживая округлившийся живот, и смотрела, как мои дети — наши дети — наполняют дом жизнью.
— Мама, он взял мой шарик! — закричала девочка с копной чёрных волос, один в один, как у Дрейана.
— Не правда! Он сам ко мне прилетел! — огрызнулся мальчик с глазами Саэта.
— А ну марш обниматься! — сказала я строго, но с улыбкой, и дети повалились в одну кучу, на секунду превратив хаос в счастье.
Я улыбнулась.
У каждого из моих мужей теперь было своё дело.
Келлар — официальное лицо, занимается внутренней безопасностью Ранкара. Его наконец признали.
Саэт — консультант при Совете, холодный, хмурый, но слушают только его.
Дрейан — возглавил местную охрану
Вэлк — открыл мастерскую, где обучает молодых ребят ремонту и технике.
А Риан… Риан — лучший пекарь в округе. Серьёзно. Весь район тащится от его сладостей.
Даже отношение к бракованным изменилось. Люди стали видеть людей в тех, кого прежде списывали. Одна женщина… выбрала себе в мужья одного из таких, как мои. Я слышала о ней — смелая, упрямая. И да, мне было приятно знать, что путь, который мы протоптали, не остался одиноким.
Сегодня — день моего очередного интервью. Прошло десять лет, но условия остались прежними. Каждые пять лет я должна доказывать, что не ошиблась.
— Готова? — спросил Келлар у двери, поцеловав в лоб.
— Всегда, — улыбнулась я.
— Виола, — обнял меня муж. — Спасибо, что ты есть. Ты изменила все. Нас самих и даже целую планету. Я никогда не думал, что смогу полюбить, что буду стоить чье-то любви. Но теперь, рядом с тобой, нашими детьми… Спасибо тебе, родная.
Интервью проходило в том же здании, всё такой же холодный зал, белые стены, безликие лица.
Я села.
— Виола Ар’Кейнар, — начал мужчина напротив. — Вы всё ещё замужем?
— Да.
— За всеми пятью мужчинами, зарегистрированными как бракованные?
— За всеми.
— Вы родили… четверых детей?
— Сейчас жду пятого и шестого. Двойня. Снова.
— Вам не казалось, что вы совершили ошибку, выбрав именно их?
— Нет.
— Вы не чувствовали давления? Не хотели уйти?
— Ни на секунду.
— Ваши мужья пытались расторгнуть брак? Я слышала, что теперь на Ранкаре это возможно.
— Нет, не пытались.
— Они заявляли о желании найти себе другую спутницу?
— Не заявляли.
Женщина с планшетом посмотрела поверх очков:
— У вас была возможность уехать. Почему остались?
Я посмотрела на свои руки, на следы муки от пирога и мелкие царапины от детских объятий.
— Потому что здесь — моя семья. Мой дом. Моя жизнь.
Я подняла голову и произнесла спокойно:
— Потому что я счастлива. И ни о чём не жалею.
В комнате повисла тишина. Потом они сделали пометки. Кивнули.
Я вышла из зала на свет, и мои дети сразу же кинулись ко мне.
И я знала — Следующее интервью будет через пять лет.
А моя жизнь — продолжается. И это лучшая жизнь, которую я могла себе представить.
Конец