Землянка для наемников
Шрифт:
— Уже видела, — буркнула я, вспоминая Рикаса и Дела. Настроение немного сникло.
Он чуть сжал мои пальцы:
— Следующее правило, дорогая. Женщина может отказаться от мужа, если он больше ей не угоден.
— Что? — я застыла, не веря ушам. — Но ты же сам говорил… развод невозможен… никаких «отказов»…
— Развод невозможен, — подтвердил он. — Но отказаться — можно.
— Я не понимаю. Это звучит как противоречие.
Он тяжело вздохнул и опустил взгляд:
— Просто запомни.
Мне совсем не казалось, что «всё остальное» не важно… но я решила пока не спорить.
Он поцеловал мои пальцы, продолжая:
— У нас нельзя причинять вред женщине. Даже в игре. Даже по её просьбе. Никаких ударов. Никакой боли. Даже намёка. Всё решает она. Сколько мужей будет, кого выберет, что захочет. Мужчина — служит. Защищает. Уважает. И любит. Если повезёт.
— Мне повезло, — прошептала я и уткнулась в его шею.
Он улыбнулся. Я почувствовала это кожей, всем телом. Он прижал меня крепче, укутал хвостом, как пледом, и прошептал в волосы:
— А мне — больше, чем я заслуживал.
— А женщина может причинять вам боль? — спросила я, приподнимая голову, чувствуя, как внутри всё сжалось. После всех этих правил, ограничений, строгости — хотелось хоть капли справедливости.
Дрей замер, потом медленно кивнул:
— Да. Конечно. Это не запрещено. Если мужчина причинил женщине боль — его накажут. А если женщина причинит боль мужчине — это её право. Он может уйти… если сможет.
— Мне это не нравится, — пробормотала я, сжав его руку в своей. — Совсем не нравится. Это не… правильно.
Он смотрел на меня молча. С каким-то странным выражением в глазах — словно с благодарностью. Или с облегчением.
— Я не стану причинять вам боль, — сказала я твёрдо.
— Я знаю, Ви, ты любишь, когда причиняют боль тебе. Я такого еще не встречал, — шепнул он и поцеловал в висок. — Но ты должна понимать, что ты можешь увидеть, когда мы прилетим.
— А где мы будем жить? — сменила я тему, поглаживая его пальцы. — У вас есть дом? Для всех?
Он усмехнулся — коротко, почти смущённо.
— Нет. Никто из нас не думал… не рассчитывал, что однажды вернётся на планету с женой. Тем более, с женой, которая выбрала нас всех. У нас нет одного дома. У каждого были свои небольшие жилища или койка в доме родителей. Иногда мы ночевали на базе, когда бывали на планете.
— Но?
— Но мы найдём, — уверенно добавил он. — Арендуем. Или выкупим. Главное, чтобы тебе было комфортно. Чтобы ты чувствовала себя… дома.
Я прижалась к нему, скрывая улыбку в его рубашке.
— Главное, чтобы мы были вместе. А остальное для меня не важно.
Глава 27
— А можно я сегодня переночую в твоей комнате? — спросила
Он сразу кивнул, уголки губ дрогнули в почти ленивой, но очень тёплой улыбке:
— Конечно можно. Но только если ты возьмёшь себе в гардероб хотя бы одну мою футболку. Или две.
Я рассмеялась, уткнувшись носом ему в грудь:
— Торгуешься? Значит, ты хочешь, чтобы я спала в твоей одежде?
— Хочу, — спокойно признался он. — Это приятно. Это как… метка. Ты в моей футболке — и вся моя. Даже если идёшь пить чай на кухню к другому мужу.
— Хорошо, — шепнула я, легко целуя его в уголок губ. — Футболка — так футболка. Только предупреждаю: я её не отдам.
— Надеюсь, — усмехнулся он, чуть крепче прижимая меня к себе. — Тогда у меня будет повод забрать тебя обратно в спальню.
Я проснулась, когда первые лучи искусственного освещения — имитация рассвета на корабле — пробежали по стенам каюты. Тёплые, мягкие, будто настоящее солнце заглянуло в окно. Я потянулась, уютно зарываясь лицом в подушку, и только потом поняла, что лежу вовсе не одна.
Дрейан.
Он уже не спал — тёплая ладонь обнимала меня за талию, его подбородок покоился на моей макушке. Я медленно повернулась, подняв взгляд, и столкнулась с его спокойными, ясными глазами.
— Доброе утро, — прошептала я, улыбаясь.
Он не ответил сразу. Лишь немного сжал объятия и прижал меня ближе, будто пытался впитать в себя. А потом поцеловал в висок — медленно, сдержанно, но так нежно, что сердце дрогнуло.
— Ты проснулась. Хорошо. Я уже соскучился, — хрипло пробормотал он, глядя на меня, как будто увидел впервые.
— Ты всё это время не спал?
— Просто… не хотел, чтобы этот момент кончался. Слишком уж ты красивая, когда спишь у меня на груди.
Я покраснела, уткнулась носом ему в шею. Его кожа пахла привычно — чуть прохладно, с каким-то металлическим оттенком, и чем-то домашним, безопасным.
— Ты такая… мягкая, — добавил он, проводя пальцами по моему бедру. — И уютная. Я не знал, что могу чувствовать себя так. Раньше.
— А сейчас?
Он поцеловал меня в губы — не жадно, не требовательно, просто будто ставил печать.
— Сейчас я не хочу отпускать.
И я не хотела, чтобы он отпускал, поэтому нежный утренний поцелуй перетёк в нечто куда более горячее и страстное. Мы не говорили, не смеялись, не шутили, как обычно по утрам — мы просто целовались. Так, будто снова встречались после долгой разлуки. Его ладони скользнули по моей спине, прижимая меня к себе, а я обвила его бёдра ногами, впитывая каждое движение, каждый вздох. Его тело было горячим, сильным, и таким родным, что внутри что-то дрожало от нежности.