Заводите моторы
Шрифт:
Мой взгляд устремился на грудь и на мои слегка заметные изгибы.
— Слишком долго я скрывала себя, чтобы вписаться в общество, и не важно было ли это в подростковом возрасте, когда дело касалось прически, чтобы с легкостью надеть шлем во время гонки, или периода, когда я носила поло и прямые брюки будучи директором по связам с общественность, чтобы быть известной своими способностями и умениями выполнять поставленные задачи.
— И в этом нет ничего плохого, если именно такой ты хочешь быть.
Я закрыла глаза
— Не думаю, что отныне хочу быть такой. Я хочу привлекать внимание, когда иду по гаражу. Я знаю, что делаю это своим голосом и начинаю оказывать влияние на некоторых членов команды, — я вытянула руки. — Мне нужно показать, что я против всего мира, и быть той стервозной начальницей, или, по крайней мере, женщиной, которая пришла вести бизнес, а не подростком, планирующим выбор университетов. Я хочу показать, что я здесь для того, чтобы надирать задницы и хорошо выглядеть во время этого, а если я перестану скрывать свое тело, то будет даже лучше.
Джекс хлопнула в ладоши.
— Это означает, что ты наконец покажешь миру свои прекрасные ноги?
Я улыбнулась ее отражению.
— У меня хорошие ноги?
— Ты серьезно? У меня икры футболиста и бедра игрока в рэгби. Не лучшее сочетание. С другой стороны, у меня такая попка, о которой мечтают все мужчины и женщины, которые проводили со мной время, — я хихикнула, когда она шлепнула себя по заднице. — Но у тебя ноги балерины. Ты каждый день пробегаешь километры, так что хвастайся ими и покажи себя.
Мое лицо покраснело. Я бы ни на что не променяла свою семью, но расти с мужчинами и мамой, которая не заботилась об одежде или макияже, означало, что я не думала о своем теле. Моей любимой одеждой были толстовки команды «Колтер» и шорты.
— Но как мне организовать такое преображение? Не хочу переусердствовать и напоминать случай, когда Ники превратил мою куклу Барби в тролля. Он ужасно обошелся с той бедной куклой, бросив ее прямо в унитаз и привязав к своему карту.
— Спорим, он пожалел, что разозлил тебя. Ты отбросила куклы в сторону, пошла на картинг и надрала ему задницу, — сказала Джекс.
Я была типичной младшей сестрой, которая в равной степени обожала моего брата и соревновалась с ним.
— Я правда скучаю по нему.
— Знаю, что скучаешь. Хотела бы я вернуть его домой. Тем не менее, я могу помочь тебе с преображением.
— Правда?
— Моя бывшая со временем учебы в Австралии Аида — личный стилист.
Джекс сглотнула, и я вспомнила ее засуху в отношениях и сексе, в основном из-за работы и отсутствия подходящих вариантов в нашей отрасли. Ни одна из нас не стала бы встречаться с кем-то из команды, потому что это бы просочилось наружу и мы потеряли бы все уважением, над которым усердно работали как независимые женщины.
— Я попрошу Аиду помочь тебе до квалификации. Затем ты сможешь прийти на нее как стервозная начальница и заткнуть всех этих
— Он не мой ветеринар.
— Он сексуальный мужчина, потрясающий в постели — твои слова — и он любит животных, — ответила она, когда я опустошила бокал. — Разве не этого ты хотела в мужчине?
Я пожала плечами.
— Вот не надо. Фото, которое он прислал тебе и на котором он без рубашки, весь его торс в мышцах, и он держит щеночка почти меня добило. Ты бы поставил его в качестве заставки, если бы все любопытные ублюдки не задавали вопросов. У вас двоих нет шансов?
— Он просто для секса. Да, он горяч, заботливый и хорошо обращается с животными. И ночь, когда мы в первый раз переспали после дерьмового дня на гонке, твердо укоренилась в моей голове, когда речь идет о «заботе о себе», но даже если бы он жил рядом со мной на одной улице, я бы не хотела с ним долгих отношений. С этой работой, когда ты проводишь на ней каждый существующий час и чуть ли не каждую неделю в новой стране, почти невозможно иметь отношения.
— Ты бы сделала так, чтобы отношения сработали, если бы он нравился тебе, — спорила она, указывая на меня кисточкой лака.
— Это правда, но мне нужен кто-то, кто бросает мне вызов и будоражит, кто-то, с кем я могу болтать часами, кто-то, кто, как минимум, понимает индустрию и…
— У кого член двадцать три сантиметра и его зовут Коннор Дейн?
Я швырнула в нее подушку.
— Он последний человек, с которым я хочу встречаться. Ни за что на свете! И я не хочу встречаться с кем-то, кто врет о размере своего члена.
Она подняла бровь.
— А если он не врет?
Я облизала губу, представив образ обнаженного Коннора Дейна передо мной. Внезапно шоколадный батончик полетел мне в голову.
— Спустись на землю, подруга. Прибереги эти дерзкие выражения лица для тех моментов, когда вы будете одни, — крикнула она.
Глава 10
СЕННА
— Только никому не говори, хорошо? — сказал Коннор Силасу, когда я вошла в спортзал.
— О чем не говорить? — спросила я, прежде чем впервые увидеть его с недавней гонки в Бахрейне.
Коннор бегал на беговой дорожке. Его мешковатые шорты колыхались, а пот стекал по его обнаженной груди. Скользил по татуировкам, которые я никогда не видела вживую. Мой язык стал ватным, пока я целиком вбирала этот восхитительный образ, дополненный бейсболкой, надетой задом наперед. Я сосредоточилась на его глазах, боясь, что мое лицо выдаст фантазии, отчаянно пробивающиеся сквозь мое сознание. Мне не следовало сюда приходить.