Заводите моторы
Шрифт:
— Я пытаюсь, Макка, — ответил Коннор, его голос дрогнул. — Некоторые из этих поворотов реально испытывают болид на прочность. Именно поэтому меня заносит на них.
Он был не тем гонщиком, что раньше.
— У тебя все очень хорошо, — сказала я в свой микрофон.
Джекс помахала мне и направилась обратно к своей команде.
— Привет, босс, — дрожащий голос Коннора стал бодрее.
— Привет, Дейн, — ответила я. — Ты грамотно используешь шины. Доволен стратегией?
Я не должна общаться по радиосвязи. Это должно происходить между Коннором и Маккой, и я бы не поступила так
— Да, Колтс, — произнес он мое прозвище, чем показал близость, которую я старалась избегать. — Я могу что-то сделать, чтобы стать лучше?
— Давайте не будем стольким делится со всеми, — сказала Макка, напомнив, что радиоканал открыт и все могли нас услышать.
— Дейн, помнишь гонку, когда тебя впервые называли Больным Дейном и почему?
— Да, — хихикнул он, и я прикрыла губы рукой, чтобы никто не увидел моей улыбки.
На мониторе я видела, как ускорился его болид, словно он преследовал другого пилота.
— Ты и Ники беспощадно дразнили меня перед той гонкой. Ты показала мне фотографию Лайлы в футболке, которую ты сделала и послала ей, — сказал он.
От того, как он ворчал, из меня вырвался смешок. Спереди на футболке было написано «Сенна — лучшая гонщица», а сзади — «Коннор Дэйн отстой».
— Ну, если ты не включишь Больного Дейна во время гонки, я сделаю такие футболки всей команде и заставлю носить их в здании нашего офиса и на фабрике в течение следующей недели. Сзади будет написано «Коннор Дейн отстой». Я не расскажу, что будет спереди. Надо понять, сколько в имени Антуана букв «Н».
Его рычание заполонило мои уши, и в животе затрепетали бабочки.
— Ты не готова к тому адреналину, в состоянии которого я вернусь в гараж.
— Жду с нетерпением, — ответила я. — Макка, он весь твой.
Джекс уставилась на меня с другого конца гаража с приподнятыми бровями. Черт, я ухмылялась. Я заставила себя принять равнодушное выражение лица, когда Коннор обогнал гонщика из «Форс Бразил». Это было не так плавно, как раньше, но в этом был проблеск Больного Дейна.
Я откинулась в своем кресле. Я хотела поддержать и поздравить его, но факт того, что он стал причиной моей аварии осел глубоко внутри меня. Сердце и разум боролись друг с другом. Когда я избегала его, то могла притвориться, что он рискнул всем, чтобы быть самым лучшим, в том числе вычеркнув меня из списка пилотов, чтобы я никогда больше не гоняла. Но я годами не вспоминала ту гонку, когда он получил прозвище Больной Дейн.
После той гонки он пришел ко мне, проверить, что я в порядке. Хоть он и пилотировал, словно демон, он хотел быть уверен, что наша дружба не пострадала, и объяснил, что мне ни в коем случае ничего не угрожало.
Я впилась зубами в нижнюю губу, когда Коннор оказался в углу рядом с другим гонщиком. Воспоминание о том, как он ударил меня, ввергли меня в водоворот эмоций, и мне пришлось отвести взгляд.
*****
Я сняла наушники и бросила их на стол рядом с монитором, выдохнув с облегчением. Пара
У нас получилось.
Первая гонка под моим руководством закончена. Мы не заняли места на подиуме, но пришли восьмыми и десятыми, что впечатляюще для нашей первой гонки. Я гордилась своей командой.
Мои кутикулы кровоточили от того, что я их грызла. Волосы безжизненно свисали вокруг лица, а плохо сидящие полиэстеровые брюки, вероятно, оставили красные следы по всей длине ног, поцарапав их.
Одна из моделей — полагаю, гостья одного из моих пилотов — прошла мимо, привлекая взгляды некоторых членов моей гаражной команды.
Я побледнела. Я должна праздновать и радоваться. Мне нужно улучшить свой гардероб, не для того, чтобы вызывать такую реакцию у пилотов, а для того, чтобы не зацикливаться на своей невзрачной внешности. Думаю, остальные руководители команд — мужчины. Некоторые из них выглядели, как разгильдяи. Некоторые предпочитали носить гоночные костюмы, хоть они и проводили всю гонку, пялясь в мониторы, но другие одевались безупречно. Владелец «Вэсса» — вершина стиля. Он никогда не потел, и в последнее время в качестве руководителя команды на его голове не было не единого выбившегося волоска. Его одежда не мялась, потому что он этого не допускал. Мне нужно, чтобы меня воспринимали серьезнее, а значит нужно одеваться, как победитель, а не подросток-стажер.
Модель пошла к болидам. Прошу, не будь здесь ради Коннора. Прошу, будь здесь ради Антуана. Я скрестила руки и поджала губы, пока следила за ней. Она встала между болидами. Коннор вылез первым, давая пять своему тренеру Силасу.
Я затаила дыхание.
Но Коннор почти не замечал красавицу с пухлыми губами, ногами, простиравшимся на милю, идеальными чертами лица и волнистыми светлыми волосами, сплетенными из золота. Вместо этого он поймал мой взгляд. Его брови нахмурились, когда он увидел, что мои глаза метнулись в ее направление.
Должно быть, моя ревность висела баннером на моем лице. Антуан вылез из своего болида, снял шлем и пощеголял к модели, которая прыгала и визжала. Он поднял голову, и она обвила свои руки вокруг его шеи. Антуан подмигнул мне из-за ее плеча.
Коннор увидел это подмигивание и уставившуюся меня, прежде чем отвести взгляд, словно его поймали.
Черт. Я не пялилась и даже не была счастлива от того, что Антуан подмигнул мне. Я разбиралась с собственным секретом, испытывая облегчение, что она пришла не к Коннору.
— Блять, отстань от нее, — проворчал Коннор. — Она слишком хороша для тебя. Хватит играть с ней в игры.
Антуан рассмеялся. Значит Коннор хотел эту модель. Мои эмоции менялись так быстро, что я не поняла, как всё за считанные секунды превратилось из празднования в хаос. Мне должно быть всё равно на то, что Коннор вожделел эту модель.
— Если хочешь поиметь Клаудию, то пожалуйста. Ей нравятся гонщики, не так ли, малышка? — дразнил Антуан.
Блондинка зарылась лицом в его плечо, а потом прошептала ему что-то на ухо и вернулась к тому месту, где лежала ее дизайнерская сумочка.