Заводите моторы
Шрифт:
Я подошла к двери спортзала и выглянула в щель. Там никого не было, хотя остался слабый аромат древесины и лаванды. Я знаю, кто так пахнет, но если бы Коннор услышал, как я плачу, он бы обязательно показал мне это.
Я потерла большим пальцем шрам, когда тревожность начала душить меня за горло. Не то, чтобы в последние дни тревожность не была моей верной спутницей, но это была очередная волна, под которой я тонула.
— Сенна…
— Нет, Ники. Мне не нужно, чтобы ты защищал меня или был старшим братом. Мне нужно, чтобы ты выслушал.
Он проворчал в трубку. Мне
— В любом случае, я хотела рассказать тебе про болид, — сказала я. — Отец сократил расходы. Мы худо-бедно прошли предсезонные тесты и тренировочные сессии, но квалификация сегодня, и у нас не хватит запчастей, если что-то пойдет не так. Нам нужны инвесторы.
— Ты должна поговорить с отцом.
— И дать ему шанс сказать, что он был прав в том, что я недостаточно хороша, чтобы руководить командой? — я сбросила кроссовки и начала расхаживать по залу. — Он хотел, чтобы ты руководил «Колтер».
Мне следовало бы спросить, как у него дела, но Ники избегал этого вопроса с тех пор, как ушел от всего над чем работал и исчез после заключения контракта с Коннором. Я уставилась на свой шрам. После своей аварии я тоже ушла. Хотя поначалу я была опустошена, со временем я поняла, что моя авария позволила мне рассмотреть другие варианты моего будущего. Я скучала по гонкам, но мне повезло иметь другие навыки. Я думала, что нашла другие способы, как заставить своего отца гордится.
— Папа выбрал меня, потому что иногда он бывает женоненавистнической задницей, — добавил Ники, возвращая меня обратно в разговор. — Ты достаточно хороша, и многие люди в «Колтер» знают это. И, в конце концов, папа тоже поймет. Но пока ты продолжаешь руководить командой. Как только мы выиграем гонки, инвесторы реками стекутся к нам.
— Легко сказать, — мой смешок был пустым.
— Победа за тобой.
На этот раз я искренне рассмеялась, хотя сердце ныло. Я так сильно скучала по своему брату.
— Так как у тебя дела? Как твои раны? — я говорила как про эмоциональные, так и про физические.
На фоне послышался шум, и я наклонила голову.
— В дверь звонят. Мне нужно идти, — ответил он.
Он расскажет, когда захочет, чтобы я знала. Каким бы лучшим старшим он не был, еще он был независимым и упрямым, как я.
— Пожалуйста, береги себя, ладно?
— Да, сестренка. Ты тоже. Удачи на квалификации и на завтрашней гонке. И постарайся немного поспать, даже если несколько часов.
Мы попрощались, и я повесила трубку.
Мне нужно было отправиться на трассу и проверить все для квалификации. А это значит — надеть свой боевой костюм и включить песни, которые готовят меня к тому дерьму, что в меня полетит, включая все то, что Коннор уготовил мне на сегодня, чем бы это не было.
Я надела наушники, врубила песню Тейлор Свифт «The Man» и отправилась обратно в свою комнату. Мой взгляд метнулся влево, затем вправо, пока я выслеживала тех, кто ранее меня подслушивал, но их и след простыл. Когда я вошла в лифт, то поймала отражение своих покрасневших глаз и прищуренных черт лица. Я прибавила громкость
Я потерла шрам, вспоминая, слова отца после того, как в семнадцать лет я попала в аварию из-за Коннора. Ты никогда бы не попала в Формулу-1, дорогая. Все знают, что девушкам не дано. Возможно, пришло время найти дело, в котором ты хороша.
На протяжении десяти лет эти слова служили мне собственной мотивацией и стали причиной истории руководителя.
Пришло время надрать задницы и показать болельщикам, моему отцу и всем гонщикам-подросткам, которые раньше гнобили меня и задирали, и показать им, на что я способна.
Глава 8
СЕННА
Он сделал это. Он на самом деле сделал это.
Я проглотила ком в горле.
Коннор гонял по трассе.
Моя первая гонка в качестве руководителя команды и первая гонка с аварии Ники.
Воспоминания о пламени, пожиравшим болид моего брата, пока его оттаскивали в безопасное место, всплыли в моей голове. Я потерла свой шрам большим пальцем и медленно посчитала до десяти.
На выходе из поворота болид Коннора потерял стабильность, его занесло, и он на высокой скорости оказался в считанных сантиметрах от отбойника, но затем сумел обратно выровнять болид.
— Гребанная избыточная поворачиваемость10. Ему нужно контролировать болид, — пробубнила я, когда на меня нахлынули воспоминания о моменте, когда Ники занесло на повороте и он влетел в отбойник.
Не знаю, справлюсь ли я.
Джекс смотрела на экран вместе со мной.
— Пока все хорошо. Он в порядке. Просто нервишки первой гонки.
Я кивнула, но не отводила взгляд от изображения болида, проносящегося по трассе. Судя по всему, Коннор замедлился и отстал от других машин. Он не боролся и все еще допускал ошибки.
Я отпила воды из своей бутылки.
— Поможет, если я отвлеку тебя?
Я косо посмотрела на Джекс.
— И как ты собираешься это сделать?
— Тот механик, что раньше работал в «Вэсса», тот, что познакомил нас, спросил меня о вакансии.
Я подавилась водой, и Джекс похлопала по моей спине.
— Знаю, правда?
— Может, нам стоит предложить ему работу. Если бы не он, мы бы тогда не стали лучшими подругами, — сказала я, когда воспроизвела в памяти вечер, когда встретилась с Джекс во время ужина по случаю окончания сезона.
Подскочивший инженер из «Вэсса» говорила о том, как она никогда ничего не добьется, потому что в Формуле-1 не было места для таких женщин, как она.
Она наклонила голову и посмотрела на меня.
— Даже не думай.
— Ты должен взять болид под контроль. Следи за границами гоночной трассы, — сказал по радиосвязи Макка, гоночный инженер Коннора, который слегка заезжал за края трассы, а это могло навлечь штрафы.
Болиды группировались на трассе в разных точках, но перед Коннором была прямая дорога, а рядом не так много болидов. Его стиль вождения должен быть плавным, как у Антуана.