Застава
Шрифт:
– А ты? – опешил Лис.
– Я, как видишь, прибыл домой невредимым, – усмехнулся брат и пошёл наверх.
Лис заметил, как дрожит его рука, вцепившаяся в перила. На середине лестницы Ворон споткнулся и, не попытавшись удержать равновесие, опустился на ступеньку.
В гостиной зазвонил телефон.
Ворон не отреагировал. Лис подсел к брату и положил руку на плечо.
Телефон продолжал настойчиво вызывать абонента.
– Возьми трубку, – не поднимая головы, произнёс Ворон.
– Обойдутся, – отрезал Лис и тронул его локоть. – Ты
– Пустяки, – Ворон выпрямился. – Накатывает иногда. Знать бы, почему.
Лис мог бы поведать всё о причинах странных припадков, но благоразумно промолчал.
В этот момент включился автоответчик и предложил оставить сообщение. На том конце провода предложение было принято.
– «Ты слушаешь, Полозов? – зашепелявили динамики. – Ты видел дерьмо, которое осталось в тачке под грузовиком? То же останется от одного из твоих братцев, если сунешься в дела Бера. Ты понял? От одного – самого близкого тебе брата. Он будет лежать на дороге окровавленным куском мяса. Холодный и мёртвый. И ты будешь смотреть на его труп, как на свой собственный. Понял? Будешь долго смотреть и знать: это из-за тебя. Из-за тебя он лежит мёртвый и холодный. Если сунешься в дела Бера. Ты понял?»
Зачастили гудки.
Лис вспомнил, что дышать всё-таки необходимо, и шумно глотнул воздух. На Ворона он боялся посмотреть. Брата трясло, и под своей рукой юноша чувствовал его бешеный пульс…
Из битвы в битву шла война без цели. Горели земли. И сердца горели. Пылала ненависть кругом слепая. Смеялась смерть, на кровь и боль взирая.– Это не вернётся! – Лис вскочил. – Ты не орудие Смерти, Ворон! Ты проводник на отцовских мостах!
Ворон медленно поднял голову. Пустой свинцовый взгляд упёрся в лицо младшего брата и, мгновение спустя, вспыхнул. Лису показалось, будто его окатило пламя.
– Ты как меня назвал? – выговорил Владимир Полозов.
– Ты проводник в Переходе, – расправив плечи, внятно ответил Лис. – Ты сейчас опять скажешь, что у меня в голове фантазий больше, чем мозгов, но…
– Нет, Гамаюн. Не скажу.
– А?.. – слова застряли у Лиса в горле.
Белизна – след пережитого стресса – осталась на лице Ворона, но в глазах светился тёплый глубокий уголёк.
– Спасибо, брат. Привёл в чувство. А сейчас, – он уверенно поднялся, – я хочу кое-что проверить.
Лис сглотнул застрявший вопрос и проводил Ворона взглядом. Изумление медленно переросло в испуг: Владимир Полозов решительно шёл к телефонному аппарату. Зашуршала лента автоответчика. «Ты слушаешь, Полозов?..» – опять начал шантажист. Ворон прокрутил запись до конца, не дрогнув.
– Лис, набери Тура. Скажи, у нас порядок, и дай мне трубку, – велел он и направился к кухне.
– Да? А он мне поверит? – вырвалось у юноши.
Ворон
Как и предполагал Лис, Тур ему не поверил и потребовал подробных объяснений.
– Ну, я уже не знаю, что тут к чему, – стушевался юноша. – Пусть Ворон рассказывает, – он сунул сотовый брату, который вернулся в гостиную вместе с озадаченным Дедом.
Ворон не стал распространяться на тему угрозы.
– Тур… нет, я в норме… Лис… Да погоди ты! Дело есть. Пусть Дед с тобой поговорит.
Болотное привидение нерешительно прикоснулось к аппарату.
– А чо говорить-то?.. Тур, ты, это, на работе?.. Да почём я знаю! Мне тут напоручали всякого…
Ворон бесцеремонно отнял у него мобильник.
– Тур, ты его слышал?.. Отлично… Потом, близняшка. И не волнуйся! Приедешь вовремя?.. Да, перезвоню, – он оборвал связь и быстро набрал новый номер.
Телефон в гостиной призывно заверещал. Дождавшись, когда автоответчик милым механическим голосом закончит свой монолог, Ворон опять вручил сотовый Деду.
– Говори что-нибудь.
– Ты чего удумал-то? – насторожился блазень. – Пущай Кикимора балуется. Эва, диктора нашёл!
– Давай-давай. В аппарат говори! – поторопил Ворон и оглянулся на тумбочку с телефоном.
Дед озадачено нахмурился и кашлянул.
– Ну, это… Раз, два, три, четыре, пять. Хватит уже?
– Да. Спасибо.
Ворон занялся автоответчиком.
«Лис, а Лис, чего это он?» – выплыла из пространства Кикимора.
Тот же вопрос сморщил призрачное лицо Деда.
Юноша посмотрел на привидений, пожал плечами и приблизился к брату. Тот как раз отмотал пленку.
– У тебя идея какая-то? – осторожно спросил Лис.
– Тихо.
Телефон пискнул. Послышался далёкий голос Ворона: «Говори что-нибудь». Затем последовала пауза. Опять Ворон: «Давай-давай. В аппарат говори!» И снова пустые шорохи из динамиков.
– Не проходит. Странно, – Ворон задумчиво сдвинул брови и, заметив ожидающий взгляд брата, запоздало пояснил. – Мне показалось, звонил один мой знакомый, ныне покойный. Но эксперимент опроверг мою гипотезу. Призраков техника не записывает. То есть их речь, если она звучит, поступает в наше сознание с помощью какого-то особого рецептора, а не обычного органа слуха. Или же вообще минуя всякие рецепторы. Как чистая информация.
– Ворон, с тобой всё в порядке? – поинтересовался Лис и в следующую секунду спохватился: фраза прозвучала слишком неоднозначно.
– К сожалению, – усмехнулся тот. – Знаешь, если бы мог, я бы сейчас надрался в стельку. Но проверено: ничего не выйдет… – он прошёлся по гостиной. – И всё же это был Паша! Одно из двух: либо Беляк соврал и Пашу не убрали, либо…
«Паша научился болтать по телефону», – подсказала Кикимора.
– Ки, заткнись, – шикнул Лис.
«Но я же разговаривала с Туром из дома! Как, по-вашему, моя «чистая информация» могла пролететь по телефонным проводам без участия мембраны и декодера?»