Запретный плод
Шрифт:
Орион смеется.
— Ты не знала? Она встретила какого-то парня в Каталине в прошлом году, и именно он стал причиной ее приобщения к этому образу жизни.
О, черт.
Черт, черт, черт.
— Правда? — спрашивает Джульетта.
Я сглатываю. — Да.
— Это потрясающе, — говорит Джульетта, хихикая. — Но ты сказала, что хорошо его знаешь, так что я в замешательстве. Если ты только что с ним познакомилась, откуда ты его хорошо знаешь… —
— Черт, — шепчу я, наконец-то взглянув на Лиама.
Если раньше я думала, что он выглядит злым, то сейчас это ничто по сравнению с тем, как он выглядит. На лбу выступила вена, а глаза настолько ожесточились, что я с трудом узнаю его.
Он отталкивается от стены и подходит ко мне. — Мне нужно поговорить с тобой.
Я не успеваю увидеть чью-либо реакцию, потому что он уже тащит меня прочь и дальше по коридору.
— Куда мы...
Резкий рывок прерывает мой вопрос, а затем он затаскивает нас в ближайший шкаф.
— Мы должны перестать встречаться в шкафах, — шучу я, вспоминая Каталину, чтобы снять напряжение.
Когда я поднимаю на него глаза, мое тело нагревается от опасности, скрывающейся за его выражением лица в темноте. Такого я еще не видела - холодного, безжалостного и решительного. Он прижимает меня к стене. Он облизывает губы, его руки обхватывают мою талию, и мои глаза закрываются, когда его нога оказывается между моих бедер.
— Я не могу понять, просишь ли ты, чтобы тебя наказали, — рычит он. — Или тебе действительно нравится меня не слушаться.
— Мне жаль, — говорю я ему, и тяжелая боль сжимает мою грудь, пока мои глаза перебегают с одного на другой, пытаясь расшифровать его обиженное выражение.
Он разочарован, и эта мысль убивает меня.
— Ты солгала мне той ночью. Я спросил, а ты сказала, что нет, — рычит он, и от его тихой ярости у меня по позвоночнику бегут мурашки.
— Мне жаль! — говорю я ему, мой голос срывается. Я кладу руку ему на грудь и слишком поздно понимаю, что она дрожит. — Я не должна была лгать.
Я захлопываю рот, зная, что, что бы я ни сказала, будет только хуже. Он отталкивает мою руку, и я вздрагиваю, когда он заглядывает мне в глаза. Его гнев не направлен наружу, он не раздувает ноздри, не пыхтит, не сжимает кулаки и не кричит. Это тихое грохочущее чувство, почти как будто земля вот-вот разверзнется подо мной.
И это не самое худшее, что может быть сейчас в мире.
— Почему ты солгала, Зои?
Мои губы сжимаются, но я не отвечаю ему. Не могу. Сказать ему, что я хотела его много лет до этого или что я хотела его так сильно, что мне было плевать на боль, - смущение убьет меня.
Я буду выглядеть жалкой, молодой и неопытной, а я так старалась преодолеть это чувство.
— Ладно, — вздохнул он. — Я не очень люблю
— Лиам!
— Граф, — бормочет он, в его голосе слышны нотки гнева.
Я открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но все становится ясно, когда он достает из кармана пиджака пульт и нажимает на кнопку.
Низкое жужжание оседает в моей глубине, и мне требуется секунда, чтобы понять, что оно исходит изнутри меня и в то же время жужжит в области клитора. Он низкий и в каком-то ритме стаккато. Этого недостаточно, чтобы возбудить меня, и он это знает.
Этого достаточно, чтобы дразнить.
Стаккато постепенно усиливается, а затем стихает, жужжа каждую секунду или около того, хотя я, к счастью, его совсем не слышу.
— Так вот как ты хочешь меня наказать? — спрашиваю я, напрягая голос, когда ритм снова усиливается, а затем стихает.
— О, маленькая бунтарка. У меня есть много других способов наказать тебя. Это только начало.
Он поднимает ритм еще выше, и меня пронзает вспышка удовольствия.
— Лиам, — хнычу я, слегка смещая свой вес, чтобы игрушка полностью прижалась к моему клитору. — О, черт!
Вместо того чтобы остановиться, он сильнее прижимает свое бедро к моему ядру.
Я закатываю глаза, когда он снова увеличивает темп, а его бедро все сильнее прижимает игрушку к моему ноющему, нуждающемуся клитору. Мое нижнее белье насквозь промокло, но Лиам не прикасается ко мне, лишь положив руку мне на талию и удерживая меня.
— Ты хочешь этого, Зои?
— Да, — задыхаюсь я.
— Скажи мне, чего ты хочешь. Мне нужно это услышать.
— Ты мне нужен. Мне нужно кончить, — стону я. — И мне нужно, чтобы ты взял все под контроль, — заканчиваю я.
— Почему я должен отдавать это тебе, если ты мне солгала? — спрашивает он, его голос почти безразличен, словно он закрывается от меня.
— Я сказала, что мне жаль, — говорю я ему, прижимаясь бедрами к его бедру. — Я могу повторять это столько раз, сколько потребуется. Мне жаль...
Он увеличивает мощность вибратора, и я вздрагиваю. Это слишком - быть так близко к нему, вдыхать аромат лакрицы, чувствовать его теплое бедро между моих ног...
— Если мы собираемся это сделать, нам нужно кое-что установить, — прорычал он.
— Мое безопасное слово - Каталина.
Он замирает. — Ты уверена, что хочешь быть язвительной прямо сейчас?
Добавив к вибрации еще два уровня, я стону, когда все мои мышцы напрягаются, и быстро приближаюсь к кульминации. В груди Лиама раздается низкий, глубокий звук, и он словно чувствует, что я уже близка, словно он не может не возбудиться, несмотря на то что разочарован во мне.
— Кончи, маленькая бунтарка. Не заставляй меня больше ждать, — ворчит он, рукой придерживая меня за талию и усаживая на свое бедро.