Запретный плод

Ричардсон Аманда

На ней костюм ведьмы.

Короткая черная юбка, белая пуговица, черный галстук и плащ. Под остроконечной шляпой ее волосы собраны в две французские косы, а губы накрашены темной помадой.

В моем мозгу происходит короткое замыкание, и я чуть не роняю коробку. Это как-то сексуальнее, чем хрустальное белье. Она, кажется, не замечает этого, потому что смотрит в свой телефон, но когда ее глаза находят мои, она одаривает меня знающей ухмылкой.

— Ты не нарядился, — говорит она, надувшись, когда ее глаза окидывают мой костюм.

— Конечно, нарядился.

Я же профессор.

Она переводит взгляд на линейку в моем кармане. Скрестив руки и ноги, она слегка наклоняет голову, выставляя одну ногу из черной юбки.

— У тебя есть линейка на случай, если понадобится наказать ученика? — спрашивает она хриплым голосом, поигрывая одной из своих косичек.

— Возможно, — бормочу я, забирая линейку и кладя ее в карман пиджака. Ее глаза следят за моими движениями, и когда они снова находят мои глаза, она смотрит на меня с интересом. — Но я наказываю только тех учеников, которые плохо себя ведут.

— Очень жаль, — добавляет она, ухмыляясь.

Проклятье.

Я опускаю глаза на ее голые ноги и мокасины на платформе...

— Ты забыла свою палочку, — добавляю я, и сердце колотится в груди, чем дольше я смотрю на нее.

Она подходит ко мне и слегка приподнимает юбку, обнажая золотистое бедро, на котором с внешней стороны левой ноги находится кобура, в которой лежит деревянная палочка.

Убейте.

Меня.

Сейчас же.

Она буквально пытается довести меня до сердечного приступа.

— Лейла сегодня идет в образе вампира, поэтому я согласилась пойти в образе ведьмы. Она не знает, что Орион тоже будет вампиром, — добавляет она.

— Ты вмешиваешься? — спрашиваю я, улыбаясь.

Она пожимает плечами. — Возможно, я немного подтолкнула их обоих.

— Конечно, подтолкнула, — бормочу я, думая, что, возможно, она слишком много времени проводила с Майлзом в последние несколько недель, учитывая, что он самый большой вмешатель из всех нас.

— На что ты смотришь? — спрашивает она, указывая на черную коробку в моей руке, о которой я почти забыл. Я протягиваю ее, и она улыбается.

— Это носимый вибратор, — отвечает Зои. — К нему прилагается пульт, которым управляет кто-то другой.

Я снова опускаю взгляд на коробку, и мой большой палец нащупывает черно-золотой пульт.

— А где вибратор? — спрашиваю я, кровь приливает к низу.

Зои делает шаг вперед и берет пульт. Ее глаза наполняются тьмой, когда она протягивает мне пульт, и все становится на свои места.

Черт, она уже надела его, не так ли?

В голове крутится взрыв слов и фраз. Безопасное слово. Согласие. Наказание. Но ни одно из них не закрепилось. Я не Чейз и не Орион. Я не собираюсь заставлять ее подписывать контракт, прежде чем заставлю ее кончить столько раз, что она увидит звезды.

Но, черт возьми, я хочу этот контроль.

Я ничего не говорю, пока она убирает пульт в карман моего пиджака, при этом одаривая меня коварной ухмылкой.

А потом она поворачивается и уходит, оставляя меня со сжатыми кулаками и такой

твердой эрекцией, что я боюсь, что она никогда не спадет.

Когда я слышу, как открывается входная дверь, я делаю заикающийся вдох, пытаясь заставить свой член успокоиться.

Зои собирается довести меня до предела, пока мы оба не получим именно то, чего хотим, - а значит, мне придется показать ей, как далеко я готов зайти.

Как только мы пересечем эту черту, пути назад для меня уже не будет.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ

ВЛАДЕНИЕ

Лиам

Поездка на машине до замка Рейвэдж проходит спокойно, поэтому к тому времени, как я выезжаю на главную дорогу, решаю немного развеять напряжение.

— Как ты себя чувствуешь? Насчет LSAT, — уточняю я.

— Хорошо. Действительно хорошо. Я не понимала, насколько сильно меня напрягали экзамены, и теперь, когда я убрала юридическую школу со стола, это огромное облегчение.

— А книга?

— Мне очень нравится, как развивается сюжет.

— Есть шанс, что ты дашь мне ее почитать?

Она смеется. Это низкий, глубокий звук, который я не часто слышу.

— Ни за что на свете. Ты пишешь литературную фантастику, а в моей книге есть немного магии, но в основном это пух и пошлость.

— И что? Ты думаешь, я никогда не читал пух и пошлость?

— А ты читал? — спрашивает она, сверкая глазами, когда я останавливаюсь на светофоре и смотрю на нее.

— Конечно. Я читаю все.

— Назови хотя бы одну книгу, которую ты читал, — бросает она вызов.

К счастью для нее, я не лгу и готов доказать, что она ошибается.

— Несколько недель назад Стелла втянула меня в свой книжный клуб любителей эротики. Я попросил ее порекомендовать мне книги по БДСМ, и теперь мы встречаемся каждый понедельник вечером, чтобы поговорить о тропах и книжных бойфрендах с некоторыми ее подругами.

— БДСМ-книги? — спрашивает она.

— Ага, — отвечаю я.

Мне чертовски нравится, как я слышу, как она резко вдыхает при этом.

— Например? — спрашивает она.

Я ухмыляюсь.

— Я пришлю тебе рекомендации, — отвечаю я, запоздало понимая, что мы флиртуем. — Если они тебе нужны.

— Я соглашусь. Но нет, ты не сможешь прочитать мою книгу. Никто не сможет. Никогда.

Я хихикаю, сворачивая на главную дорогу, и мы снова погружаемся в молчание.

Через несколько минут я уже подхожу к своему джипу, а мы с Зои заходим в дом, который я называл своим восемнадцать лет. Оно выглядит совсем не так, как раньше, и все благодаря Стелле. Она наполнила все здание цветом и индивидуальностью. То, что раньше было внушительным каменным замком, теперь стало ярким и веселым, с маргаритками, тюльпанами и розами на каждом углу. Вместо гравия, на котором я выросла, вокруг замка растут засухоустойчивые суккуленты и растения, деревья и фонтаны. Зои бывала в замке несколько раз с тех пор, как я стал ее опекуном, но недавно Стелла действительно постаралась сделать все, чтобы украсить это место.