Запретная цель
Шрифт:
— Вижу, что ты еще сомневаешься. Тогда я подкину пару дровишек в твой костер. Ты аккуратна в своей работе, Мэри, но не безупречна.
Я внимательно наблюдаю за ним, а он молчит пару минут, давая свыкнуться с мыслью, что у меня нет такой роскоши, как ответить ему «я не согласна».
Но он будет давить, я это чувствую. Сейчас он загонит меня в угол.
— Бухгалтерия «СеверПрома», — продолжает мужчина. — Ты ее взломала, красивая работа, сделала все чисто и быстро. Их конкуренты были очень щедры.
Я
— Деньги ты вывела грамотно, аж через три прокладки.
— Через четыре, — отнекиваться бессмысленно.
И мой язык работает быстрее мозга. Прикусить бы его.
— Даже так? — на лице мужчины появляется удивление. — Хорошо. Но вот с утечкой данных еще интереснее.
Я сжимаю пальцы в кулаки.
— Я этого не делала, — говорю четко.
— Я знаю, — спокойно отвечает он. — Но сейчас ты удобная фигура. Талантливая, без прикрытия, с биографией, в которой слишком много белых пятен. И за тобой уже пришли.
Он улыбается, но в этот раз без тепла.
— У тебя на хвосте сидят все. Финансовая безопасность, киберподразделения и те, кто не задает вопросов.
Я чувствую, как внутри поднимается холодная волна.
— Я могу отвести от тебя все подозрения. У меня есть связи.
— Не сомневаюсь, — буркаю я.
— А еще ты пыталась взломать базу донорских органов, — продолжает он тихо. — Хотела поднять одного пациента выше остальных.
Да откуда он все знает? Он что, Господь Бог?
— Почему ты не закончила то дело?
Врать здесь бесполезно, поэтому я отвечаю ему спокойно:
— Потому что в списке были живые люди, такие же, как Миша.
Горло сжимается, но я продолжаю:
— Я увидела их имена, диагнозы, сроки. И поняла, что не имею права решать, кто должен жить дальше, а кто умрет.
Серый кардинал долго молчит, а потом медленно кивает, словно что-то для себя отмечает.
— Именно поэтому ты и нужна мне, Мэри, — говорит он наконец. — Ты умная, расчетливая, но все еще человечная.
Он встает, делает шаг ко мне и останавливается на безопасном расстоянии.
— А такие, как ты, долго на свободе не ходят. Если рядом нет кого-то сильнее.
Я сглатываю.
— И вы предлагаете мне стать вашей?
— Я предлагаю тебе выжить, — отвечает он спокойно. — И, возможно, спасти того, ради кого ты во все это вляпалась.
Он делает шаг назад и добавляет почти небрежно:
— Сергей Юшков станет частью нашей сделки. Хочешь ты этого или нет.
Я закрываю глаза на секунду, делаю глубокий вдох. Чувствую ненавязчивый парфюм Серого кардинала.
— Почему именно Юшков? — тихо спрашиваю я.
В глазах мужчины вспыхивает огонь.
— Потому что Сергей Юшков…, — начинает он медленно, но потом замолкает.
Он не договаривает и покидает
ГЛАВА 9.
ГЛАВА 9.
Сергей
Я не люблю коммуналки не потому что брезгливый, а потому что здесь легко затеряться. Сколько подонков мы задерживали именно в таких затухающих местах. И сколько их еще живет припеваючи.
Мария Токарева исчезла неслучайно.
Чуйка зудит под кожей, как незаживший шрам. Девчонка не из тех, кто просто уходит, не из тех, кто бросает вещи, не из тех, кого можно списать на «передумала».
Я выхожу из машины и оглядываюсь. Двор небольшой, окна как глазницы. Кто-то обязательно наблюдает за двором, всегда найдутся любопытные носы.
— Эй, — окликают меня сбоку.
Я поворачиваюсь на голос. Ко мне расслабленной походкой направляется мутный тип, лет под пятьдесят. Куртка нараспашку, глаза бегают, руки в карманах. Он из тех, кто считает себя хозяином территории, потому что дольше всех тут гниет.
Он оценивающе скользит по мне взглядом.
— А ты к кому? — тянет он, будто мы старые знакомые.
Я даже не сбавляю шаг, направляюсь ко входу.
— Не твое дело.
Он хмыкает и делает шаг навстречу. Ошибка.
— Тут так не ходят, — говорит уже жестче. — Сначала спрашивают.
Я останавливаюсь и медленно поворачиваю голову, смотрю на него, нахмурив брови.
— Сделай шаг назад, — говорю спокойно без угроз.
Мужик даже не шевелится. Вот почему такие никогда не слушаются с первого раза?!
— А если не сделаю, что мне будет?
Я сокращаю дистанцию ровно настолько, чтобы он понял, что я не шучу. Военная выправка, которую не пропьешь.
— Тогда ты ляжешь здесь, — все так же ровно цежу я. — И будешь объяснять участковому, почему полез не туда.
Мужик задумывается на пару секунд, а потом все же отступает.
— Мне проблемы не нужны, — он сгибает руки в локтях и освобождает мне дорогу.
Правильный выбор. Проблемы тут никому не нужны.
Я вхожу в подъезд. Пол здесь липкий, стены облупленные, почтовые ящики выломаны, как выбитые зубы. Свет моргает. Лампочка борется за жизнь, но, судя по всему, проигрывает.
Коммуналка – это всегда про выживание. Про то, как не слышать чужие крики, не видеть чужие беды и не задавать вопросов.
Я медленно поднимаюсь по лестнице, прислушиваюсь к каждому голосу, принюхиваюсь к каждому звуку. Кажется, у кого-то на ужин сегодня тушеная капуста.
За одной дверью орет телевизор, за другой раздается детский плач. Дальше – хохот и звон бутылок.
Комната Марии почти в конце коридора, ее дверь я замечаю сразу, потому что на ней висит большой и новый амбарный замок.