Запретная цель

Гриц Лана

Если это слежка, я возьму ее под контроль.

Если это охота, я не добыча.

Я застегиваю куртку до подбородка и делаю несколько шагов прямо к черной машине.

Вот теперь становится еще интереснее, дрогнет ли.

Мужчина не двигается, сидит в машине. Кремень. Такие не суетятся и не бегают, они ждут, пока мир подстроится под них.

Ладно. Подстроимся, мы не гордые.

Я иду медленно, спина прямая, а шаги уверенные. Пусть думает, что я либо сумасшедшая, либо слишком самоуверенная. Оба варианта работают.

Расстояние

между нами сокращается, и я ловлю его тяжелый взгляд. Он смотрит вроде бы без интереса, как смотрят на просто проходящую мимо девушку. Но я все вижу, под его маской у него внутри идет холодный расчет.

Я останавливаюсь у водительской двери и, не раздумывая, стучу костяшками по стеклу.

Тук-тук-тук.

Ну же, хватит прятаться, мышонок. Кошка тебя поймала.

Стекло медленно и без суеты опускается.

Мужчина сильнее поворачивает ко мне голову. Вблизи он еще опаснее. Я мгновенно составляю в своих мыслях его досье. Возраст: около тридцати трех. Челюсть: жесткая, будто высеченная из мрамора, и покрыта легкой и ухоженной щетиной. Глаза: холодные, темные и слишком внимательные. Такие смотрят не на внешность, а на слабые места.

Я широко улыбаюсь, стараясь выглядеть непринужденно.

— Вы всегда так странно смотрите на незнакомых девушек, — говорю легко, будто мы просто встретились у магазина, — или я особенная?

Он молчит, а я нагло вторгаюсь в его лично пространство. Я наклоняюсь ближе к окну, опираюсь ладонью о дверь машины и, не отводя взгляда, жду ответа.

Пусть делает следующий ход.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 3.

Сергей

— Вы всегда так странно смотрите на незнакомых девушек или я особенная? — спрашивает Мария в шутливой форме, а в глазах читается вызов.

Она не флиртует, она меня проверяет на прочность.

Острый у нее язык. На ее месте я бы сидел тихо и молчал в тряпочку. Когда на тебя смотрят вот так: не разглядывают, а оценивают. А она лезет на рожон.

Я отмечаю это сразу так же машинально, как положение рук противника или направление ветра. Девушка стоит слишком близко, улыбается слишком уверенно и смотрит так, будто не боится или умеет делать вид.

Я не меняю позы, не отвожу взгляда, внутри все ровно. Снаружи я – камень. Если она ждет реакции, то зря.

— Вы себе льстите, девушка, — отвечаю без интереса. — Я всего лишь жду свою жену. Она покупает кофе вон в том кафе.

Делаю паузу и демонстративно чешу подбородок правой рукой. Делаю это специально медленно. Обычное гладкое обручальное кольцо ловит свет. Такие носят мужчины, которые не любят объясняться.

Ее взгляд падает на мою руку, задерживается на секунду дольше, чем нужно.

В этот момент я отмечаю все: как замирают ресницы, как меняется дыхание, как улыбка становится чуть уже. Значит, умная, быстро перестраивается.

—

Жаль, — тянет она. — А я уж подумала…

Я смотрю ей за плечо. Туда, где, разумеется, никого нет. Но она этого не знает.

— А вот и она, — говорю ровно, будто вижу знакомый силуэт. — И если не хотите остаться без волос, вам лучше свалить отсюда. У жены характер очень темпераментный.

Это риск. Маленький, но контролируемый. Проверка на реакцию.

Мария быстро оборачивается, а потом возвращает взгляд на меня.

Вот теперь интересно, как она себя поведет дальше.

— Повезло вашей жене, — говорит она мягко. — Вы такой заботливый.

— Повезло, — я соглашаюсь и не вру.

Почти.

Она делает шаг назад, потом еще один, смотрит на меня так…

И я не могу понять, какие сигналы она посылает мне взглядом. То ли она просит помощи, то ли она специально меня сбивает с толку.

А потом она резко разворачивается и уходит. Я не смотрю ей вслед, мне это не нужно.

В памяти уже складывается схема: походка, скорость реакции, манера держать дистанцию.

И если она действительно имеет отношение к утечке, я без колебаний прижму ее лицом к стене и с особым наслаждением надену наручники на ее тонкие запястья.

Потому что я не играю, я работаю. Я ловлю ублюдков, которые решили пойти против закона или уверены, что могут выбирать кому жить, а кому умирать.

*****

К Маслову я приезжаю без опозданий, полкан это ценит.

Серое здание без вывески встречает привычной тишиной. Здесь не задают лишних вопросов и не смотрят по сторонам. Коридоры пахнут старой краской и бумагой.

Маслов, как всегда, сидит за массивным деревянным столом с зеленым сукном. Пиджак висит на спинке стула. Рубашка с закатанными рукавами. Лицо усталое, но взгляд цепкий.

Так смотрят люди, которые слишком хорошо знают цену ошибке.

— Ну? — бросает он вместо приветствия.

Я не сажусь, сразу же отчитываюсь.

— Контакт установлен, — говорю коротко. — Инициатива была с ее стороны.

Маслов хмыкает, он почему-то не удивлен.

— Быстро.

— Слишком быстро, — уточняю я. — Она почти сразу срисовала меня.

Он поднимает бровь.

— Значит, не дура.

— Нет.

Достаю телефон, показываю Маслову фото, пару коротких видео.

— Поведение уверенное, реакции сдержанные. При попытке давления не паникует, а проверяет пространство.

Маслов листает фотки, не поднимая головы.

— Легенда сработала?

— Да. Но не поверила.

— Почему?

— Слишком внимательная.

Он усмехается.

— А ты как хотел? Блондинка – значит глупая?

Я молчу, потому что вопрос риторический.

— Продолжай.

— Камеры вокруг нее ведут себя странно.

Маслов наконец-то смотрит на меня.

— Расшифруй.