Шрифт:
ГЛАВА 1.
Сергей
Приказы не обсуждают.
Их либо выполняют, либо платят за слабость.
Я сижу в переговорной без окон, свет приглушен, прослушки нет, спецы каждый день проверяют эту комнату на наличие жучков. Я сижу спиной к холодной стене, и смотрю на экран, где медленно крутится очередное досье.
Воздух пахнет крепким кофе, который остывает рядом с моей рукой, а еще – явно ощутимой тревогой. Она всегда появляется первой, когда дело
— Повторяю, — строго говорит полковник, не повышая голоса. — Утечка подтверждена.
Утечка данных, это не просто сбой. Это чьи-то сломанные маршруты, сорванные операции, люди, которые могут не вернуться. Это ночи без сна и фамилии, которые потом произносят шепотом.
Я сжимаю пальцы в кулак над столом, костяшки хрустят.
— Источник? — спрашиваю ровным тоном, глядя поверх своего экрана.
Полковник Маслов сидит напротив, вижу его седовласую голову.
— Не установлен. Пока.
На экране появляется фотография девушки.
Мария Токарева, двадцать пять лет.
У нее светлые длинные волосы, собранные в небрежный хвост. Взгляд устремлен в объектив, а не в сторону. Она не прячется, улыбки нет, но и страха тоже.
Не люблю таких.
— Гражданская? — уточняю я, приподнимая бровь.
— Официально – да. Фрилансер, айти. Диплом с отличием в политехе, пару курсов по повышению квалификации в сфере веб-дизайна. Несколько контрактов, ничего криминального.
Я вновь поднимаю взгляд на Маслова, и в этот раз я встречаюсь с его беспокойством в серых глазах.
— Неофициально…, — полковник делает паузу, — она крутится слишком близко к точке утечки.
Слишком близко – это всегда плохо.
Я пролистываю досье дальше. Мои движения выверенные и механические, как на стрельбище. Моя задача не думать, а фиксировать.
— Связи?
— Минимум. Родителей нет, постоянного партнера тоже. Живет одна, часто меняет адреса.
— Слишком часто? — задерживаюсь на фото, на котором она стоит в спортзале.
Полковник кивает.
— Именно.
На экране всплывает карта, на ней отмечены красные точки, петляющие маршруты и важные объекты. Некоторые из них я хорошо знаю.
— Если эти данные ушли не туда, — продолжаю я, — кто-то уже сидит на чемоданах. А кто-то – под прицелом.
— Поэтому ты здесь, Сергей.
Я не улыбаюсь, потому что это далеко не комплимент.
— Почему не федералы? Или совет безопасности? Почему мы?
— Не мы, а ты, — поправляет меня Маслов. — Федералы в деле, но захотели поработать именно с тобой.
Я тяжело вздыхаю. Как невеста на выданье, честное слово. Стоило один раз засветиться в успешной спецоперации, проявить себя, как я уже у всех на карандаше.
— Задача? — продолжаю я вникать в курс дела.
—
— А если она поймет, что за ней следят?
Полковник смотрит прямо, его черные брови с проблесками седины съезжаются на переносице.
— Тогда будем считать, что она умнее, чем кажется.
Я закрываю досье и у меня остается только один вопрос:
— Когда?
— Вчера.
Отлично. Значит, мы уже опаздываем.
Я выхожу из здания, и холодный воздух бьет в лицо. Осень в нашем городе всегда резкая и без мягких переходов, как выстрел.
Меня уже ждет черная и неприметная машина, как и положено.
По дороге прокручиваю детали. Утечка произошла аккуратно, без шума и без следов взлома, которые любят оставлять новички. Значит, работал профессионал. Или кто-то, кто знал, куда смотреть.
Мария Токарева, двадцать пять.
Слишком молода, чтобы быть гением. И слишком спокойно себя ведет, если верить отчетам.
Я не верю отчетам, я верю своим инстинктам, а они пока молчат. Мне надо увидеть объект, тогда все станет понятно.
Кафе на углу – ее обычное место. Камеры показывают: приходит в одно и то же время, заказывает латте и круассан с шоколадной начинкой, а потом садится у окна. Она не прячется и не оглядывается.
Настолько она самоуверенна? Кто-то покровительствует ей?
Я занимаю позицию через дорогу. Витрина отражает улицу, но не меня. Старый трюк, но он всегда работает.
В поле зрения объект появляется ровно в десять ноль пять. Она идет по тротуару без охраны и без суеты. В синих обтягивающих джинсах, в желтой куртке и белых кроссовках, сумка на плече. Несмотря на яркие цвета в одежде, она не выглядит вызывающе. На ней нет ничего такого, что цепляет взгляд.
И все же я смотрю.
Она входит в кафе, что-то говорит бариста, а потом садится за столик, достает ноутбук с какими-то наклейками. Пальцы бегут по клавишам быстро и уверенно. Она не печатает, а работает. В этом есть разница. Я видел таких раньше. Люди, для которых экран – продолжение головы.
И это очень опасные люди.
Я отмечаю мелочи. Как она сидит, как держит спину, как иногда замирает, словно прислушивается. Это не привычка офисного планктона, это настороженность.
В следующую секунду Мария поднимает голову, и смотрит прямо на меня. Пролетает секунда, две, три.
Мы оба замираем, как два хищника, увидевшие друг друга на не завоеванной территории. Мир вокруг нас продолжает жить своей жизнью: люди в кафе ходят, мимо по улице проезжают машины. Одни мы остаемся неподвижными, словно нас поставили на паузу жизни.