Залог любви
Шрифт:
— Это Николь, бывшая жена Ричарда. Они познакомились в университете.
Одри поняла смысл взгляда, брошенного Сибил в сторону кухни, — Ричарду все еще тяжело вспоминать о красавице Николь.
Милдред грустно покачала головой.
— Взгляните на них. Какая прекрасная пара! Я никогда не могла понять, почему Николь бросила его.
Осознание собственной неполноценности захватило Одри. Как только Сибил угораздило предположить, что Ричард может заинтересоваться ею — маленькой, пухлой, рыжей, веснушчатой, если он был женат на высокой стройной блондинке, которой хоть сейчас впору на обложку модного журнала?
И эта женщина, — само совершенство — бросила
9
Ричард аккуратно сложил поленья возле камина. Солнце скоро сядет, семейный вечер обещает быть, как всегда, приятным. С кухни доносились звонкие женские голоса и упоительный запах печенья с корицей.
Мысли Ричарда в который раз обратились к Одри и к их прогулке по пляжу. Энтони не отходил от Одри ни на шаг и, выражая свои чувства, все время обнимал ее — то за колени, если Одри стояла, то за шею — если она сидела в шезлонге. Ричарду стоило огромного труда сдержаться и не обнять Одри. Ему стыдно было признаться в этом самому себе, но в тот миг он почувствовал зависть — настоящую зависть. Да, он завидовал — и по-детски непосредственному Энтони, и малышу, которого носила под сердцем Одри. Когда он родится, Одри будет принадлежать ему безраздельно. И у них будет семья. Любящая мать и ее ребенок. Ричард уже которую неделю наблюдал, как Одри борется за счастье своего еще не родившегося дитя, и это возбуждало ранее не прочувствованный им отцовский инстинкт, которому, он знал, никогда не суждено воплотиться. Ни жены, ни детей — никогда.
Из кухни донесся нежный, словно колокольчик, смех Одри, ему вторил громкий смех Сибил. Надо же, подумал Ричард, как быстро они сдружились! Да и вся семья приняла Одри исключительно радушно, вот только мама, как всегда, осторожничает.
Ричард с нежностью подумал, что все матери одинаковы: десять тебе лет или тридцать пять — мать всегда грудью встанет на защиту своего ребенка. Вот и Милдред не позволит больше ни одной женщине причинить боль ее сыну.
Хотя в этом отношении Милдред вовсе не стоило волноваться — после измены Николь Ричард поклялся никогда больше не наступать на те же грабли: слова «любовь» и «женитьба» были под запретом. Ричард очень хотел иметь семью и детей, но отныне вся его нерастраченная любовь была направлена на племянника, малыша Энтони, потому что своих детей, как он решил, у него никогда не будет. И все оттого, что Николь не хотела иметь детей. Во всяком случае — от Ричарда.
Ричард подошел к книжным полкам, рассеянно взял какую-то книгу. Да, Одри совсем не похожа на Николь. Хотя бы в силу своей природной доброты Одри никогда не поступила бы ни с одним человеком так, как Николь поступила с ним.
Он поставил книгу обратно на полку и взял другую, продолжая размышляя об Одри. Стоит ли так безгранично верить ей и считать ее безвинной жертвой? Однажды Ричард уже поверил одной женщине, Николь, — и чем это закончилось? Да, Одри беременна, и, если потребуется сделать тест — подтвердится ли отцовство Тедди Уильямса? Возможно, что и нет. Недостойные мысли? Но Ричард в силу своей профессии привык рассматривать все возможные варианты. Раз Николь — само совершенство, единственная женщина, которую он любил и которой безгранично верил, — смогла предать его, не значит ли это, что все женщины одинаковы? Возможно, Одри такая же хитрая и вероломная и у Тедди есть все основания сомневаться в своем отцовстве?
Течение мыслей Ричарда было прервано появлением
Сердце Ричарда забилось сильнее. При виде Одри он устыдился своих недавних мыслей. Одри выглядела великолепно — собранные в хвост густые золотые волосы, посвежевшее лицо. Сейчас Одри выглядела шестнадцатилетней девчонкой. Энтони цеплялся за ее руку и то и дело спотыкался оттого, что не смотрел себе под ноги, а с благоговением взирал на Одри.
— Закат сегодня просто великолепен, — заметила Сибил, беря с каминной полки фотокамеру. — Мы собираемся пойти на берег. Пойдешь с нами, Ричард?
Ричард вздрогнул и очнулся от своих мыслей. Откуда только они взялись? Нелепо подозревать Одри во лжи, до сих пор она не давала к этому повода. Это предательство Николь отравило его жизнь и сделало излишне подозрительным.
— Ричард, пойдем с нами! — настаивала Сибил. Не дожидаясь ответа, она что есть силы крикнула: — Рэй! Поторопись, милый! Нельзя упустить такой чудесный свет!
Рэй немедленно сбежал вниз по лестнице, держа в руке курточку Энтони, за ним кубарем скатился Спот.
Одри послала Ричарду очаровательную улыбку. Эта улыбка несколько рассеяла его мрачные думы.
— Одри, а ты не слишком устала для пешей прогулки? — спросил Ричард заботливо. Сейчас он хотел лишь одного — брести с ней по берегу, чтобы недавние мысли рассеялись в вечерней мгле.
— Я совсем не устала, — отмахнулась Одри. — Я хорошо выспалась днем и теперь готова к подвигам. Пойдем с нами, полюбуемся на закат.
Подгоняемые Сибил, все высыпали на улицу. Закат действительно был великолепен. Сибил без устали носилась по берегу с фотокамерой и громко восхищалась красотой вечера. Она измучила всех, заставляя встать то там, то там — группой и поодиночке. Когда она предложила отправиться дальше вдоль берега, Ричард взбунтовался.
— Сибил, имей совесть! Одри устала, хоть она и крепится изо всех сил, чтобы не показать этого. Вы идите, а мы с Одри останемся.
Одри с недавних, пор перестала спорить с Ричардом, поэтому она покорно кивнула. Сибил, Рэй и Энтони пошли вдоль полосы прибоя и вскоре скрылись в наступающих сумерках, а Одри послушно вложила свою руку в протянутую ладонь Ричарда, и они медленно направились в обратную сторону.
— Что Сибил будет делать со всеми этими снимками? — поинтересовалась она..
— О, у нее масса покупателей! Туристические агентства, журналы… Сибил зарабатывает весьма и весьма хорошие деньги.
— Большая редкость для художника, — с улыбкой заметила Одри.
— У всех в нашей семье есть художественные способности — только меня Бог обделил.
— Ну, Ричард, тебе ли расстраиваться! Твои способности лежат в иной области. Я так признательна тебе за то, что ты для меня делаешь. — Одри благодарно сжала руку Ричарда. — Я слышала, ты подумываешь о переходе в отцовскую контору?
— Откуда ты знаешь? — удивился он.
— Милдред говорила.
Ричард наклонился и зачерпнул горстью песок. Он помолчал, прежде чем ответить, завороженно наблюдая, как песок струится сквозь пальцы.
— Отец использовал все возможности, весь свой талант убеждения, чтобы уговорить меня перейти к нему.
Одри пытливо всмотрелась в его лицо.
— Ричард, ты говоришь таким странным тоном… Разве ты не хочешь работать со своим отцом?
— Ты видела папу, Одри. Артистичный, обаятельный, полный энергии… Он настоящий профессионал, блестящий аналитик, — лучший из всех, кого я знаю. — Ричард запнулся, не зная, как продолжить.