Забытые богом
Шрифт:
Впрочем, радость Тегана длилась недолго, он почти тут же меня выпустил и повернулся к Логейну. Холодно кивнул.
– Тейрн.
– Банн.
Они застыли друг напротив друга сверля противника взглядом.
Я кашлянул.
– Убьем тварь и потом хоть на куски друг друга нарежьте. Пока архидемон жив…
– Мы будем работать вместе – тяжело согласился Логейн.
– Кейт, этот…
– Теган, у нас нет выбора.
– У нас есть выбор, Страж – возразил он, все так же не сводя ледяного взгляда с Мак-Тира. – Мы можем казнить цареубийцу.
–
Демон с ним со словом, но полторы тысячи всадников! Да и сам Логейн, с его опытом, мог сильно помочь в битве. Но на это Теган мог легко наплевать, а вот на слово – нет. В Редклиффе так не поступают.
– Какую сделку?
Я объяснил. Не горел желанием делать это при всех присутствующих, но деваться было некуда.
– До Беркенхэда остался один переход! Разберемся с архидемоном, вылечим королеву, и делайте друг с другом все что хотите.
Теган пожевал губами, нахмурился, покачал головой, но ему не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.
– Твое слово.
Вечером я нашел банна. Тот, с кубком в руке, сидел возле своей палатки на каком-то бревне и задумчиво пялился на запад, сегодня особенно красный. Меня всегда смешило это поверье, что перед битвой закат кровав, но, что удивительно, я действительно не единожды это замечал. Я присел рядом.
– Зря.
Мне даже не надо было уточнять о чем это он.
– Не было выбора – соврал я, и добавил правды – К тому же мне нравится решение сделать Анору Стражем. Серые не могут править.
Теган вздохнул. Потянулся за бревно и вытащил еще один кубок, налил вина. Ждал меня?
– Разумное решение, Кейт – нехотя признал банн. – Я понимаю. Но мне не нравится.
– Как ты умудрился, договорится с эльфами? – поинтересовался я, попробовав вино. Хорошее, мягкий вкус, из Марки что ли?
– А. – Он неопределенно взмахнул рукой. – Ерунда. Тоже заключил сделку. Помог им с каким-то проклятием, там больше маги разбирались.
Я приподнял брови. И это все? Впрочем, он прав, если завтра мы победим – для историй еще будет время, а если нет – то все это будет уже неважно. Я сам толком еще ничего не рассказал. Главное, что кланы были здесь.
Я взболтнул кубок, как любил делать Огрен. Чистое варварство.
– Я нашел.
– М?
– Я нашел Урну, Теган. У меня есть прах Андрасте.
Он даже не повернулся. Сидел, и все так же смотрел на кровь разлитую по небу. Отхлебнул из кубка, облизал губы.
– Красиво.
Я перевел взгляд на солнце. Тоже отпил и согласился.
– Красиво.
Поздно.
В горле встал комок. Я поднялся.
Почему-то я подсознательно ожидал, что он меня остановит. Скажет что-нибудь вроде «Кейт, останься». И я, конечно, останусь. Буду сидеть и пялиться на запад пока не станет холодать, пропитываясь чужой тоской до самых костей, и не понимая что я здесь делаю.
Я вдруг понял, что так ни разу и не видел Эамона. Даже спящим. Он был похож на брата или нет?
Теган не стал меня останавливать.
– Спокойной ночи, Кейт.
*
«Сегодня я впервые почувствовал Зов. Старшие Стражи говорили мне, что он похож на песню, но это не так. Однако, если подумать – я не знаю как его назвать. Сперва, мне показалось, что это шепот, но это неверное слово. Крик? Это звучит еще более далеко от истины. Зов – это Зов, для него слов ни в одном языке смертных. Голос самих Древних Богов.
Тех, кому поклонялись тевинтерцы, шемлены, уничтожившие дом моего Народа. Есть какая-то справедливость в том, что я борюсь против них, но есть и издевка. Арлатан давно потерян и забыт, оставив после себя жалкие остатки наследия, вроде моего меча. Империя давно поклоняется Создателю, этому якорю для слабых людей. Мы сами стали короткоживущими, а наши враги – я не могу ненавидеть детей, в отличие о нас, они даже ничего не помнят о своем прошлом. Не осталось уже ничего от старого мира. А Древние Боги – живы. И они продолжают творить свое зло.
Когда я узнал о Зове – я молился Митал, чтобы на мою жизнь пришелся Мор. Знаю, это эгоистично, но умереть, убив архидемона, по Праву Последнего Удара – это достойная смерть. Я не хочу заканчивать как Айлерс и Уолтер, ушедшие на Тропы два года назад. В темноте, в тишине, сходя с ума и подчиняясь Скверне. Кто знает, возможно кто-то из Старших Стражей окажется тем порождением тьмы, которое найдет нового архидемона? Мысль об этом…»
Я одеревенелыми пальцами перевернул лист.
«…пугает. Надеюсь, они сходят с ума и не понимают своих действий. Если же нет – я бы предпочел бросится на Судью.
Так или иначе – Защитница не услышала меня. Мора нет, и нет никаких признаков того, что он состоится в ближайшем будущем. Арталасу суждено сгинуть на Тропах. Это болезненная мысль, но пусть так. Жертвенность в смерти. Я постараюсь забрать с собой как можно больше тварей, прежде чем стану одним из них.»
Лист закончился, и я откинулся на колесо повозки. Бумаги. Бумаги взятые мной из саркофага вместе с Гранью. Я забыл о них. Просто сунул в сумку к прочим. Потом было безумие, Каридин, Орзаммар, Логейн. Истрепанные листы совершенно вылетели у меня из головы, и я наткнулся на них лишь сейчас, вернувшись от Тегана и перебирая вещи в поисках того, что может пригодиться в завтрашней битве. Просто решил занять руки, чтобы отвлечься от Эамона. Что ж, у меня получилось.
И я не был готов. Совершенно не был готов к этому голосу из прошлого. Тот эльф, Арталас, был Серым Стражем, отправившимся на Тропы. И теперь я знал зачем. Знал что такое Зов. Знал как уходят Серые. Это и моя судьба тоже?! Уйти на Тропы? В тот первобытный ужас из которого я едва вырвался? В конце концов обезуметь, стать… стать порождением тьмы?!
Естесственно. Конечно. Никто не может сопротивляться Скверне. Это не лечение, это… отсрочка. Всего лишь отсрочка. На сколько?
Я потянулся к следующему листу.