Забытые богом

Мартьянов Вадим Алексеевич

– Поживем – увидим.

Где-то под Вилбриджем еще шли бои. Да и много где они шли, откровенно говоря, хотя всем уже было понятно, чем все это закончится.

Ничем.

Но пока – орлессианцы рубили ферелденцев, ферелденцы – орлессианцев, все они вместе – порождений тьмы. Кое-где ферелденцы рубили друг друга – сразу отыскалось с десяток якобы выживших Кайланов, два Алистера и даже один Коннор. Моя веселая гномо-эльфо-орлессианско-храмовничья ватага под твердой рукой Антоина в свою очередь рубила всех рубивших без разбора. Логейн, Теган и совет баннов, ради разнообразия прекратившие рвать друг другу глотки,

вели с Селиной переговоры, размахивая перед ее носом моими замусоленными за время войны бумагами, и вроде как даже намечался какой-то прогресс, но на количестве проливаемой крови это пока никак не сказывалось. Правда, неожиданно подали ноты протеста Наварра (но в чем была ее суть и кому она собственно была адресована, затруднялся объяснить даже посол) и Вольная Марка (эти жаловались на беженцев, на что Теган, скорее в моей манере, посоветовал им пойти и пнуть труп архидемона). Еще вроде как были какие-то скверные новости из Амарантайна, но в чем там было дело толком опять же никто не знал.

Что еще обычно бывает в таких случаях? Ах да. «Взлетели цены на зерно». Наверное. Я не покупаю зерно, у меня же нет лошади.

Кстати, надо бы наконец-то исправить этот момент.

Проще говоря, в Ферелдене царил полный бардак.

Честно сказать, я не очень понимал кем я тут сейчас являюсь. Королем я вроде бы не был, и формально вроде как даже не за Ферелден воевал, проходив всю войну то ли в преступниках, то ли в бунтовщиках. С другой стороны – уж точно не за Орлей и не за порождений тьмы. Стражи от меня тоже отмахнулись, заявив что раз во мне больше нет Скверны, то и Серым я быть не могу, не то что Стражем-командором. Прецеденты, кстати, были – некая Фиона, магичка из Вал-Руайо, точно так же утратила Скверну и была изгнана из Ордена. Не знаю правда каким образом, не очень мне верится во вторую Пророчицу. Ну да не очень-то и хотелось, откровенно говоря. Зная как заканчивают Серые.

В общем сейчас я был никто, и звать меня было никак.

Но почему-то это именно моя армия носилась сейчас по стране и наводила порядок, да и на переговорах я исполнял роль то ли третейского судьи, то ли отсутствующих церковников (прихлебатели Создателя вообще сидели тише воды ниже травы, у меня даже складывалось впечатление, что они вообще все поголовно сделали ноги из Ферелдена). При таком раскладе мне скоро придется искать место для собственного города. Ну или я случайно упаду с лошади, которую собираюсь купить, на собственный меч. Раз так десять. Что, к слову, более вероятно.

Жил я в бывшем доме командора Харта. Просто некуда было пойти. Следы ребят мне отыскать так и не удалось, то ли они все погибли (что вряд ли), то ли отряд куда-то ушел, почуяв чем запахло (что скорее всего). Живы будем – свидимся.

Я открыл дверь и вошел. Обвел взглядом помещение. Хмыкнул и, дойдя до стола, уселся. Смерил взглядом женщину сидящую напротив, отстраненно отметив, что она была права – убить ее почему-то не хотелось. Пододвинул к себе лежавшую на столе бумагу.

– «Я, волей Создателя Императрица Орлея Селина Первая, сим документом…». Что это за дерьмо?

– Графский патент. И указ на присуждение тебе Рубинового льва.

Я приподнял брови

– Ты меня покупаешь?

– Я оказываю тебе услугу. Дружескую. – Она улыбнулась. Если не вспоминать, что она меня чуть не убила, и каким

именно способом – довольно мило. – Ты неглупый человек, Кейт из Фамерхолла. Ты убил архидемона. Вошел в историю Тедаса. Стал героем. Браво. Я аплодирую твоей решительности и силе. Но ты не можешь не понимать, что скоро станешь помехой. И тот же Теган легко уронит тебя с лошади, когда поймет, что в твоих руках слишком много власти. – Она мысли мои читает? Впрочем, это было довольно очевидно. – Тебе остается либо сесть на трон самому – а это довольно серьезная кровь (впрочем, ты скорее всего победишь), либо исчезнуть из Ферелдена. Почему бы и не в Орлей?

– Я думал попутешествовать. Скажем в Наварру. Ну знаешь – морской воздух, новые впечатления.

Селина пожала плечами.

– Твое право. Документы уже подписаны. Я сказала – это не сделка, это услуга. Согласись, что будучи графом путешествовать удобнее.

– Услуга, в обмен на которую я предоставлю ответную услугу?

Она прищурилась.

– Возможно. Когда-нибудь. Жизнь длинна. Возможно, и нет. Кусок замерзшей скалы – не такая большая плата за лояльность человека убившего архидемона… и выжившего.

– Вы умны, ваше величество. И довольно осведомлены.

– Именно поэтому я сижу на львином троне – иронию Селина предпочла не заметить. – Тебе нужно что-то еще?

Я на мгновение задумался.

– Откровенно говоря, да. Как там меня теперь зовут? – уточнил я. Пододвинул к себе документ и едва не закашлялся. Значит вот как? Взял чистый лист, пососал перо.

Прошу даровать баронессе да Люр полное помилование и освободить ее от службы бессрочно.

Прошу даровать сэру Конраду Молье и его людям полное помилование.

Прошу произвести рыцаря Антоина в шевалье и освободить его от службы бессрочно.

Прошу предоставить фураж достаточный для перехода моих подданных из Денерима в Хоуквейл.

По всем вопросам обращаться к сэру Антоину. На время моего отсутствия сэр Антоин назначается управляющим Хоуквейла.

Писано в присутствии Ее Императорского Величества Селины Первой.

Граф Кейт Хоуквейл.

20 августа 9:31 века Дракона

Денерим.

Я пару секунд внимательно посмотрел на дату и привычно потер свой шрам. Бывает же.

– А ты наглец.

– Я граф, мне теперь можно. Тем более, я ничего не теряю.

Дверь открылась.

– Милый, я дома… – Лель остолбенела и секунду спустя перекинулась в лед. – Я не помешала?

Императрица даже не повернула головы.

– Не беспокойся, Лелиана, мы уже закончили. Сургуч.

Я протянул ей полоску. Львица оттиснула свою печать и передала документ назад. Встала и направилась к выходу. Лелиана шарахнулась от нее как от чумной.

– Доброго вам… плавания, граф. С вами приятно иметь дело.

– Не могу сказать того же.

В дверях она остановилась и устремила на меня задумчивый взгляд.

– Какая она была? Андрасте.

Я открыл рот и закрыл его. Снова открыл.

– Лучше чем я.

Что еще я мог сказать?

Вечера мы уже привыкли проводить на балконе. К хорошему быстро привыкаешь. Я стоял привалившись к стене, Лелиана наоборот оперась о перила.

Тишина.

Неприятная.

– Теперь ты можешь вернуться в Орлей – наконец нарушил я молчание.

Она неопределенно пожала плечами.