За спиной
Шрифт:
По словам Полы, у нее создалось впечатление, что письмо написано мужчиной, и Джемма поняла, что она имела в виду. Эта бесцеремонность, с которой он давал указания, не сомневаясь, что им будут безоговорочно следовать… Эти выделения курсивом, как будто Полу требовалось ткнуть носом в определенные слова… Та часть, где он счел нужным объяснять воспитательнице, как ведут себя дети… Пренебрежительное замечание в конце… Могла ли женщина написать это? Конечно.
Хотя все-таки вряд ли.
Так кто же он?
Джемма внимательно просмотрела оба вложения. В файле, озаглавленном «Теодора», был текст, который зачитала ей Пола. Насколько Джемма могла судить, Пола передала
Бенджамин уже прислал Джемме короткое сообщение, сообщив, что задержится. На этот раз никаких смайликов с поцелуйчиками. Он был все еще зол. А вот злость Джеммы на него уже практически улетучилась. Она нуждалась в нем. Кто-то ее преследовал. Ей требовалась поддержка Бенджамина. Но он об этом не знал. Хотя не то чтобы он хоть что-то знал, раз уж на то пошло.
– Лукас, – позвала она. – Пора вылезать!
– Еще несколько минуточек! – Он делал гору из мыльных пузырей в воде. Обычно Джемма не разрешала ему пускать мыльные пузыри в ванне – это вредно для кожи, и потом у него мог начаться зуд. Но она знала, как нравилось ему это занятие, да и сейчас ей хотелось еще немного побыть наедине с собой.
– Ладно, давай, только недолго.
На ее телефоне высветилось еще одно сообщение. Джемма с надеждой глянула на экран, ожидая слов примирения от Бенджамина – может, хотя бы в виде вопроса, не купить ли ей что-нибудь вкусненького на ужин. Но номер не опознался. И первые же два слова заставили ее напрячься.
Приветик, Теодора!
Она встала и вышла из ванной, оставив дверь открытой, чтобы по-прежнему видеть Лукаса. Ткнула пальцем в уведомление, и текст раскрылся полностью.
Приветик, Теодора. Помнишь эту песенку?
И ссылка на «Ютьюб». Джемма не хотела ее открывать. Хотела удалить это сообщение. А потом позвонить Бенджамину и спросить, не может ли он купить что-нибудь навынос. Вернуться в ванную, помочь Лукасу вылезти из ванны и прижать его к себе.
Но все-таки ткнула на ссылку.
Открылось видео, где-то с середины. Песня Кери Хилсон под названием «Заведи меня». Поначалу Джемма ее не узнала. Вообще-то, даже с ходу не сообразила, кто такая Кери Хилсон. Но затем зазвучал припев, голос Кери повторял одну и ту же строчку снова и…
…снова, ритм был энергичным, легким, веселым. Тео была слишком напряжена, чтобы чувствовать себя хотя бы близко к этому, входя в дом Виктории – входя впервые за очень долгое время. Вечеринка была многолюдной, в зале было темно, множество людей танцевали в такт музыке, терлись друг о друга телами. В помещении пахло табачным дымом, алкогольными парами и потом.
Тео была уверена, что в любой момент кто-нибудь заметит ее, а может, и закричит: «Ого, да это же Прыщавка!» А Виктория подойдет и толкнет ее в грудь – с вопросом, что она тут забыла. И не хочет ли она еще раз окунуться
«Никто тебя в жизни не узнает, – уверял ее тогда Стив. – Это не твой стиль».
И это было правдой, стиль был не ее. Облегающая черная рубашка, тесные кожаные брюки, что-то вроде блестящей фиолетовой куртки. Все это было позаимствовано у сестры Стива. Но Тео знала, что люди не узнавали ее отнюдь не по этой причине. В конце концов, людям было наплевать на ее стиль. Они даже не знали, какой у нее стиль. Настоящая причина, по которой ее никто не узнавал, заключалась в том, что на ней была серебристая полумаска, закрывающая большую часть лица. Большую часть ее прыщей. И она наложила макияж – густо, пожирней. А еще на ней был парик, скрывающий ее кудрявые пушащиеся волосы. Вместо них у нее сейчас были гладкие волосы цвета воронова крыла, о которых она всегда мечтала.
Тео была кем-то другим. Тем, кем хотела бы быть каждый день.
Засунув руки в карманы, левой рукой она нащупала сложенный нож – ободряющее прикосновение. Тео и сама не знала, зачем взяла его с собой. Не то чтобы она собиралась перерезать себе здесь запястья. Однако нож придавал ей уверенности. Давал ощущение контроля над ситуацией.
А правая рука коснулась того пухлого пакетика – и по телу пробежала дрожь. Это было похоже на присутствие зла. Тео просто не могла поверить, что это сейчас у нее в кармане. Это была не ее идея, ей в жизни не пришло бы такое в голову. Это была идея Стива. Его собственная версия мести. Та, которую он придумал, потому что беспокоился, что она планирует зарезать Викторию.
Может, это было даже еще хуже.
Предполагалось, что справится она быстро. Стив и Аллан уже ждали ее, чуть дальше по дороге. «Зайди в дом, сделай дело и сваливай». Две или три минуты максимум.
Но теперь Тео не находила в себе сил двинуться от двери. Просто стояла там, глядя на танцующих людей. Искала взглядом Викторию. Где же она? А, вон где… Одетая как ангел, вся такая чистая, белоснежная и непорочная. Она стояла возле телевизора, разговаривая с Зейном – что-то шептала ему на ухо, смеялась над чем-то, что он говорил. Когда Тео наблюдала за ней, ее захлестнула волна ярости, такая мощная, что походила на удар током. Эта сучка засунула ее головой в унитаз. А теперь наряжена как символ всего хорошего…
Но тут Виктория слегка наклонила голову, и Тео узнала этот наклон. Бывало, она любила его, много лет назад, когда они разговаривали, только вдвоем. Тео могла сказать что-то о ком-нибудь из школы, а Виктория смеялась и наклоняла голову именно таким манером, и Тео чувствовала себя центром вселенной.
Казалось невероятным, что там стояла та самая Виктория. Но тем не менее.
Песня закончилась, и началась другая – сплошь электрогитары и барабаны. Виктория схватила пульт и направила его на стереосистему. На секунду воцарилась тишина, а затем опять зазвучала «Заведи меня». Кто-то недовольно застонал, кто-то рассмеялся, и у Тео возникло ощущение, что Виктория проделывает это сегодня уже далеко не в первый раз. Ей припомнилось, что это очень в духе Виктории – проигрывать одну и ту же песню снова и снова. Она делала это и когда им было по десять лет. В то время это было «Зажигание» Ар Келли. Иногда Виктория ставила ее по десять раз подряд.