Z — значит Зельда
Шрифт:
Скотт настоял, чтобы мы наняли именно такую девушку.
— Ладлоу как-то рассказывал, что его нянюшка могла разрезать кусок мяса, просто посмотрев на него нахмуренно. Все дети Фаулеров боялись ее до дрожи, и это по-настоящему держало их в узде.
— Из-за нее у малышки будут кошмары.
— Из-за нее у малышки будут правила и дисциплина — то, чего мы ей дать точно не сможем.
— Хорошо, спасибо, — сказала я Няне. — Только возьму малышку и…
— У нее грязные пеленки, — откликнулась Няня, уже уходя по коридору. — Мы никак не можем позволить, чтобы вы взяли ее на руки в таком состоянии.
«Нет, — подумала я, глядя, как Скотти удаляется,
В кабинете я набрала номер Гарольда, гадая, что ему от меня понадобилось. Должно быть, это как-то касалось Скотта — но как? Скотт часто общался с Гарольдом и совсем недавно обсуждал с ним пьесу, которую называл «Размазня».
Гарольд подошел к телефону.
— Спасибо, что перезваниваете так быстро. Сегодня утром мне позвонил Бертон Раско, редактор «Нью-Йорк трибюн», и поинтересовался, не будет ли вам интересно написать для них рецензию на «Прекрасных и обреченных».
— Простите, я вас правильно расслышала, мистер Обер? Они хотят, чтобы рецензию на книгу Скотта написала его жена?!
Я никогда не слышала ни о чем подобном.
— Именно так, да. Он считает, что читатели будут в восторге узнать что-то лично от вас. Ведь они так много о вас слышали.
— Полагаю, вы предупредили, что я не писатель.
— Не думаю, что его это сильно беспокоит. Если получится неважно, подредактируют. Они заплатят вам за работу пятнадцать долларов. А я даже не возьму свои обычные десять процентов. Сможете купить себе новую пару туфель или, например, сумочку. Моя жена рада каждому поводу купить новую шляпку. Что скажете?
— Я согласна!
— О… хорошо. Отлично.
— Вы думали, откажусь?
— Полагал, что сперва спросите мужа.
— Не волнуйтесь, он будет в восторге. Скажите, что именно хочет этот Раско и к какому сроку, и я сейчас же возьмусь за работу.
Как это часто бывало, когда мы находились в Сент-Поле, Скотт в тот день пошел к Тому Бойду в «Килмарнок», знаменитый книжный магазин Тома. Том и его жена Пегги стали нашими хорошими приятелями — Том был помешанным на книгах, а Пегги ждала своего первенца как раз когда я была беременна Скотти. Так что все здорово совпало. Бойды, и муж, и жена, были начинающими писателями, когда мы только познакомились. Скотт дал Пегги много отличных советов, которые она использовала в романе «Легенда о любви». Потом Скотт порекомендовал этот роман Максу Перкинсу, и тот согласился его опубликовать.
Том обеспечил книге Скотта отличную рекламу: объявления в газетах, плакаты и даже короткий ролик, который крутили в кинотеатрах. Скотт, всегда пытающийся держать под контролем все «что», «как» и «когда», написал Максу, что «Скрибнерс» должны уделять рекламе больше внимания. Его беспокоило, что, несмотря на хорошие отзывы — даже от Менкена, продажи «Прекрасных и обреченных» могли не дотянуть до установленной Скоттом планки в шестьдесят тысяч экземпляров.
И вот я получила предложение использовать свое неформальное литературное образование так, что это поможет и мне, и Скотту. Я была счастлива.
С бумагой в руке я отыскала Няню и предупредила:
— Я буду в кабинете. Меня нельзя беспокоить.
— Разумеется, — отозвалась она. — Мы бы и не подумали.
Я поцеловала голову Скотти, покрытую светлым и нежным, как у утенка, пушком, и принялась за работу. Хотя раньше мне доводилось писать только письма и дневники, я была уверена, что это задание дано мне свыше и я прекрасно справлюсь. Пролистав
Слова, казалось, текли из головы через шею, руку, пальцы и карандаш прямо на бумагу. Это было так увлекательно! Так легко! Кто не захотел бы стать писателем? К тому времени, когда вернулся Скотт, у меня был полностью готов черновик.
— Део, смотри, — позвала я, услышав, что он вошел в дом. — Я пишу рецензию на твою книгу для «Трибюн» — «Нью-Йорк трибюн»! Звонил Гарольд Обер. Мне даже заплатят. Прочитай и скажи, как тебе.
— Думаю, сперва я должен снять пальто и ботинки.
— Ну и ладно, — обиделась я и вышла в фойе. Когда он отложил верхнюю одежду, я сунула листы ему в руки. — Отзыв получился забавный, и я сделала так, как делают все, когда пишут рецензии на книги друг друга, — не боялась немножко покритиковать, потому что никто не воспримет рецензию всерьез, если там будут сплошные дифирамбы. Правильно? Ты всегда говоришь, что нужно соблюдать равновесие между похвалой и вдумчивой критикой, и тогда читатель сможет сам принять решение.
Он взял черновики, но смотрел все еще на меня, насмешливо улыбаясь.
— Ты только послушай. Не успеешь оглянуться, и ты возомнишь себя новой Дороти Паркер.
— Ну уж нет. Она совсем не развлекается. Почитай! Уверена, получилось ужасно, но при этом в каком-то смысле гениально.
Скотт сел за свой стол и принялся читать, а я мерила шагами комнату. По его лицу ничего нельзя было понять. Наконец он закончил и отложил блокнот.
— Ну хорошо. Ты иногда сбиваешься с ритма, и нужно будет поработать над пунктуацией, но в целом вещь весьма стоящая — твой слог на письме, даже в очерке, почти не отличается от твоей манеры говорить. Сколько ты работала над этой рецензией?
— Только сегодня начала. Днем, около трех часов.
Скотт откинулся на спинку кресла и на его лице отразились смешанные эмоции.
— Вот как. Что ж, похоже, ты нашла себе новое хобби. Завтра позвоню Гарольду. Посмотрим, что еще он сможет тебе подыскать.
Рецензию опубликовали две недели спустя, и вскоре я получила заказ на очерк об эмансипации от «Метрополитэн», и еще один — от «Макколз». Должна признать, меня колотило от восторга, когда я увидела заголовок «Новинка от мужа и друга», автор — Зельда Фицджеральд, жена Ф. Скотта Фицджеральда, а под ним — две тысячи слов, которые написала я, с моими наблюдениями, моими остротами, моими замечаниями, которые Скотт помог довести до ума. Скотт тоже мной гордился. Мы купили две дюжины экземпляров газеты и разослали вырезки всем нашим друзьям.
Сара Хаардт, которая теперь жила в Балтиморе, написала в ответ:
Моя дорогая Зельда!
Не могу передать, как я рада! Любимая моя подруга, ты наконец-то нашла применение еще одному из своих многочисленных талантов и получила заслуженное признание. К тому же я очень рада, что между тобой и Скоттом царит гармония. Ты даешь мне надежду, что подобное ждет и меня. А я тем временем написала рассказ для журнала «Ревьюер» в Ричмонде и буду рада выслать тебе экземпляр, как только он выйдет в свет.
Я всегда говорила, что мы сможем проложить себе путь в этом мужском мире…
Целую тебя, Скотта и малышку,