Z — значит Зельда
Шрифт:
— Да, где за два доллара мы все трое сможем есть три раза в день. Мне нужно дописать эту чертову книгу, а я не смогу это сделать, пока вынужден строчить рассказики для журналов.
На подъездной дорожке за грузовиком припарковался ослепительно желтый автомобиль, и оттуда выбралась Эстер Мерфи — художница, наследница и совершенно безумная женщина, с которой нас познакомил Алек. К моему потрясению, на ней были обтягивающие брюки, заправленные в ботинки.
— Это еще что такое? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Мы вас все-таки
— Нет, здесь было шикарно, но некоторым из нас пока нужно зарабатывать себе на пропитание, — отозвался Скотт. — По крайней мере, так полагается. Мы переберемся во Францию на некоторое время.
— Там меньше поводов отвлечься, — кивнула я. — И он наконец-то допишет свою книгу.
— Вы должны обязательно встретиться там с моим братом. Вы его сразу полюбите, — решительно заявила Эстер. — Он как я, только в сто раз приятней, умнее, богаче и талантливей. Ручаюсь, его жена Сара — просто мечта.
— Еще одна Сара? — воскликнула я. — Это просто какое-то космическое притяжение — у меня уже есть две.
— Вот увидишь, она стоит возможной путаницы.
Когда все чемоданы были готовы к отъезду, мы отправились в «Плазу» на прощальный ужин. Я надеялась на тихий вечер — только я, малышка и Скотт, но в «Плазу» заглянули пропустить по стаканчику Биггс и Алек, потом Банни с его новой женой Мэри Блэр — представьте себе, актрисой, — и заказали себе ужин. Потом приехал Таунсенд, потом Ладлоу, который заказал блинчики с фруктами и кофе. Скотти провела свою последнюю ночь в Америке, объедаясь густыми сладкими сливками, от которых ей, конечно, стало плохо, так что свою последнюю ночь в Америке я провела почти без сна, вытирая рвоту с ее и своей одежды и со своих волос.
Но стоило нам подняться на борт, а кораблю — отчалить, и привычный мир перестал существовать. До встречи, Нью-Йорк, до встречи, Америка!
Закутавшись в свое беличье пальто, я стояла у перил со Скотти на руках, а Манхэттен удалялся, будто я своей ладонью и Скотти своей крошечной ладошкой отгоняли его прочь. Наконец-то чертово колесо прекратило вращение. Когда-то я сама решила на нем прокатиться, не буду отрицать, но это не значит, что через некоторое время у меня не возникло желание и даже потребность сойти.
Всю неделю, что мы пересекали Атлантику, я настаивала, чтобы Скотт занимался тем, что ему нравится.
— Иди пообщайся с людьми, — говорила я ему за обедом.
Подали жареный лосось с вареным картофелем. Стаканы были хрустальными, скатерти — льняными и белоснежными, как свежий снег в Миннесоте. Я заставляла его писать и читать. Он взял с собой Британскую энциклопедию и бахвалился, что за время путешествия прочитает ее. Я же наслаждалась ничем не прерываемой близостью с моей малышкой, которой исполнилось на тот момент два с половиной года.
— Иди, папочка, — говорила Скотти, складывая на своей тарелке пирамиду из картофелин.
— Ну, на борту и правда есть парень, с которым я надеялся познакомиться, — издатель
Мы со Скотти виделись со Скоттом за столом, но в остальном наши дни занимало исследование самых разных диковинок. Замысловатые узоры на коврах, разноцветные витражи, филигранной работы кованые решетки на перилах, лабиринты отделанных панелями коридоров, заросли столов и стульев в обеденных залах, на террасах и на палубах — для Скотти корабль был целой планетой.
Я рисовала для нее зебр, слонов, жирафов и львов и придумывала про них маленькие рассказы. По ночам она спала рядом со мной, уткнувшись в меня лбом и коленками и прижав к крошечным губам крошечный пальчик.
Глава 22
Из отеля в Париже я позвонила в дом Мерфи и поговорила с Сарой Номер Три.
— Приходите завтра на ужин с коктейлями, — сказала она.
У нее был очень культурный выговор, и я подумала, что Эстер не ошиблась в своих прогнозах.
— У нас соберутся совершенно очаровательные люди, которые, уверена, будут счастливы познакомиться с вами и вашим мужем, — вежливо сообщила Сара.
— С нами двухлетняя дочка, — предупредила я. — Мы еще не нашли здесь няню.
— О, приводите и ее! У нас самих трое малюток и замечательно профессиональная няня. Я подскажу вам агентство, если хотите. Вам понадобится няня прежде всего с хорошим английским и хорошими рекомендациями.
— Спасибо! Я уже страшно рада, что Эстер дала мне ваш номер.
И все же, когда мы оказались перед воротами, вид дома номер три по улице Гуно в квартале Сен-Клод, на границе исторического центра Парижа, меня обеспокоил. Мы знали, что Эстер и Джеральд Мерфи обязаны своим богатством «Марк Кросс», компании их отца, специализирующейся на элитной кожгалантерее. А из сплетен на корабле мы также знали, что семья Сары, жены Джеральда, владеет компанией-производителем чернил в Огайо, благодаря чему у Сары есть свое небольшое состояние. И хотя этот дом, в отличие от тех, что мы видели на Лонг-Айленде, не был усадьбой в полном смысле этого слова, три этажа из камня и кованного железа, окруженные небольшим парком, вызывали неподдельное восхищение. «Наша новая жизнь во Франции ничем не будет отличаться от Грейт-Нек, — подумала я. — Будет слишком много всего, и при этом всего будет не хватать. Что же с нами станется?»
Продолжать беспокоиться было некогда — дворецкий проводил нас в парадный холл, где нам навстречу вышла красивая женщина:
— Я Сара, а вы, должно быть, те самые негодяи, прогремевшие на весь Манхэттен и Лонг-Айленд. Но конечно, не ты, — обратилась она к Скотти и сжала ее крошечную ладошку.
Я переглянулась со Скоттом, одними губами повторив «те самые негодяи». Он подмигнул.
Скотти, давно привыкшая знакомиться с друзьями мамочки и папочки, обняла Сару за шею.
— Мама велела сказать «бонсуяр».