Юность
Шрифт:
– Давайте Лаптев придёт в чулках, тогда точно ни у кого шанса не будет, – крикнул Игорь так, чтобы на другом конце класса его услышал девяностокилограммовый Вадим Лаптев. Тот в ответ кинул в него ластиком, попав в голову Жеке.
– Насть, у тебя же там одни трояки, не хочешь стать отличницей? – спросила у меня Лера.
– Ну хрен знает, я так не умею. Мне проще выучить тему. Тем более, Гектор слишком стрёмный, чтобы ради него ещё и наряжаться, – пожала плечами я, завидуя раскрепощённости одноклассниц.
– Не ради него, а ради пятёрки. Ладно, как хочешь. Кстати, сегодня мы с Левиным идём гулять. Как думаешь, поцелуемся или нет?
По телу прошла волна дрожи, я с трудом сглотнула. Сколько
– Я-то откуда знаю, – ответ получился чуть резче, чем я рассчитывала. – По-моему, ему сейчас не до поцелуев. У него по учёбе какие-то проблемы, он писал.
– А я думаю, поцелуй всё же будет.
– Сомневаюсь… – пропела я, а внутри нарастало чувство беспокойства.
– Спорим? – Лера с азартом протянула мне руку, на тонких губах играла самоуверенная ухмылка.
– Спорим, – я пожала её руку, а сама раздумывала, как бы попросить Левина, чтобы он ни в коем случае не смел целовать Леру. – Докажешь-то как?
– Не бойся, доказательства будут. Давай так: если я выиграю, ты завтра на физику наденешь самое соблазнительное платье и что-нибудь сделаешь. Такое дерзкое и сексуальное, чтобы у Гектора встал.
Ева и Ира, слышавшие разговор, упали на парту в звучном смехе.
– Народ, тут у нас челлендж намечается: Лерка и Настя спорят на стояк у Гектора! – заорала Ира на весь класс, отплёвываясь от смеха. – Давайте придумаем для них наказания!
В классе одобрительно загудели, а я со стоном опустила голову на парту, прикрывшись руками. Ну вот надо же было Лере обсуждать это так громко, чтобы наша невыносимая звезда всё растрепала. Ничего не имею против Ирки – на самом деле она забавная и искренняя, – но иногда она вела слишком уж вызывающе. Это раздражало. Особенно раздражало, что любили её все, даже Игорь относился к ней как к принцессе.
Нашу с Лерой судьбу решили одноклассники, хоть мы и рьяно протестовали: если проиграет Лера, во время завтрашнего урока геометрии она вызывается к доске и вместо решения задачи рисует половой акт двух мужчин, а мне в случае проигрыша придётся прийти на физику одетой как шлюха, выйти к доске и… Я даже не хочу это повторять. Инициатором Лериного задания был Игорёк, а задание мне придумала Светка; класс дружно поддержал приколистов, предвкушая шоу.
Вся надежда была на Левина. Оставшиеся уроки я прокручивала в голове наш с ним диалог, где я прошу его не прикасаться к Лере, но выходило паршиво. Решила рассказать правду – ну а что, мне скрывать нечего, я просто не хочу проигрывать спор, а он на правах моего друга обязан меня поддержать. Вечером Лера прислала фото, на котором она, хитро прищурившись в объектив телефона, сосётся с Левиным, добавив комментарий «До завтра, моя шлюшка».
Твари, просто твари.
Я пялилась на фото, неподвижно сидя в крутящемся кресле, а саму выворачивало от отчаяния и омерзения. Левин не выполнил мою просьбу, а Лера… Лера есть Лера.
Меньше всего мне хотелось отвечать на сообщение, но оставить его без ответа было бы слишком подозрительно, потому послала Лере фото завтрашнего наряда. В ответ получила стикер ехидного кота.
Завтра наступило быстрее, чем хотелось бы, и физика, как назло, была первым уроком. В классном чате ещё с вечера проскакивали шуточки, типа «Что сделает Гектор, если у него реально встанет?» или «Настя, давай ты на геометрию придёшь в этом же, может, математичка от зависти помрёт?». Конечно, о моём проигрыше стало известно сразу же: стоило скинуть Светке Лерину фотографию и пожаловаться на вечное невезение, она тут же переслала моё сообщение в общий чат.
Я не злилась, – Светке плевать на мою злость, да и вообще на любые чувства, уж такой
– Извините, Ирина… как вас там? Не важно. У меня вопрос к вам лично. Вы считаете целью своей жизни подчиняться мужчине? Тогда зачем вы нужны этому миру, если ваше существование бессмысленно?
Сначала психичка буравила меня своими рыбьими глазищами, сжав губы в тонкую полоску, а потом выскочила из кабинета. Вернулась уже с Аллой Дмитриевной, которая отвела меня к директрисе. У нас состоялся душевный разговор о морали, нравственности, о моём дедушке, с которым директриса дружила до самой его смерти, и о моём папе, который учился в этой же школе. Он был прекрасным, воспитанным мальчиком, говорила она, почему же я позволяю себе такие высказывания в адрес взрослых людей? А я попросила, чтобы в нашу школу больше не звали таких ужасных психологов, ради моего покойного дедушки и рационального, адекватного отца.
В девятом классе мы со Светкой решили отметить День святого Валентина по-особенному: купили двадцать непохожих друг на друга валентинок, разным почерком написали признания в любви и отправили их со школьными купидонами двадцати разным людям. Казалось бы, ну отправили и отправили, что такого? Но каждая открытка была подписана, и не просто рандомными именами, а именами конкретными, принадлежащими конкретным лицам. Как же всполошилась школьная общественность, когда обворожительная девятиклассница Ирина выложила в Инстаграм открытку от молодого физрука, который приглашал её после уроков к себе в спортивную каморку! А Игорёк, который уже тогда числился в рядах самых нахальных парней в школе, вдруг признаётся в любви девушке одиннадцатиклассника – почти двухметрового бугая. Этот бугай славился своей неадекватностью и дикой ревностью, а тут какой-то шестнадцатилетний пиздюк подкатывает к его девушке! Тогда Игорьку удалось убедить бугая в своей невиновности: показал различия в почерке на открытке и в тетради, признался, что встречается с другой, поцеловал её при свидетелях – Ева согласилась тогда подыграть ему.
Остальные случаи были не столь впечатляющие, но повеселились мы со Светкой от души. Спалились мы очень глупо: во весь голос обсуждали удавшийся прикол в столовой, когда за учительским столом притаилась математичка, в тот день надев зачем-то светлую блузку вместо стандартного бесформенного пиджака. Мы её не узнали, а она сдала нас директрисе. Нам назначили суровое наказание: полить все цветы в школьных коридорах и извиниться лично перед всеми жертвами своей шалости. Не написать, не позвонить, а глаза в глаза, сказала тогда до глубины души возмущённая директриса. Мы стали героями школы для всех, кроме тех тридцати девяти несчастных – Игорёк заценил наш чёрный юмор, поблагодарив каждую парой гвоздик.