Юность
Шрифт:
– Да господи, вы даже не общались с ними. Настён, бери Олю и пошли веселиться! – Левин поднялся и протянул мне руку. Я на автомате вложила свою ладонь в его, не отрываясь смотря в его тёмные глаза.
– Так, ладно, погнали знакомиться, – Лекс тоже поднялся и, не взглянув на меня, вышел из комнаты.
Следующие полчаса мы пытались хорошо провести время с друзьями Димы, но что-то шло не так. Если Левин хоть как-то вписывался в общий колорит, то остальные ощущали себя как отпрыски богатых родителей, зашедшие в самый быдлянский район города. На этот раз не помогли даже сигареты. Димины малолетние подружки и правда вели себя как шлюхи в дешёвом баре – слизывали соль друг
Артём не выдержал первым – после очередной пьяной выходки малолетки он предложил нам вшестером сбежать к нему. Вот подлец, решил умолчать о свободной хате, когда мы тут от скуки умираем!
По сравнению с моей квартирой квартира Артёма была совсем крохотной. Он пригласил нас в родительскую спальню, сказав, что в его комнате «бардак». Как мне однажды признался Лекс, комната его лучшего друга была завалена грязной одеждой и использованными презервативами. Пришлось ютиться на двенадцати квадратах. Зато теперь мы чувствовали себя абсолютно в своей тарелке, даже Оля расслабилась и уже вовсю хихикала над шутками Левина. Уходя из квартиры Димы, Ника незаметно сунула в огромную сумку две бутылки красного вина, которые кто-то оставил без присмотра. И теперь наша маленькая компания умиротворённо распивала вино из старых кружек и играла «крокодила». Сегодня никаких пошлостей, хоть и очень хотелось сыграть в «бутылочку».
Бедные соседи! В хрущёвках плохая звукоизоляция, а ржали мы громко и много, особенно когда Левин пытался изобразить «дедушку с татуировкой киски на жопе» – он так и догадался, что киску можно изобразить как кошку. Время перевалило за 02:00, понемногу накатывала усталость. Первой сдалась сладкая парочка.
– Ребята, мы пошли спать. Надеюсь, вам хватит дивана. Если что, ещё кресло раскладывается, – сказала нам на прощание Ника и увела Артёма в спальню.
В комнате повисла неловкая пауза. Ребята будто были связующим звеном между всеми нами. Лекс сник – молча уткнулся в телефон, изредка бросая на меня странные взгляды, Оля скромно попивала вино из большой кружки. Я только сейчас заметила, что даже в тусклой комнате с «совковыми» обоями и подранным диваном она выглядит элегантно: струящееся платье, ровные ноги в прозрачных колготках, идеальный маникюр и педикюр. Она до тошноты прелестно морщит миниатюрный носик, хихикает в ладошку, заглядывает прямо в душу своими телячьими глазками – женственность так и прёт! Даже Лекс тайком бросал на Олю жадные взгляды, что уж говорить о Левине – он откровенно пялился на изгиб её веснушчатой шеи, тонкие лодыжки, яркие губы, а она делала очередной глоток, пытаясь скрыть улыбку, когда замечала его взгляд.
– Давайте музычку что ли включим, а то как-то даже жутко, – предложила я и включила экран компьютера. У Артёма как раз был открыт плейлист на Яндекс.Музыке. – Жесть, вы посмотрите на название! «Порнографические ритмы» – у Артёма очень специфичный вкус.
Оля тихо хихикнула, парни молчали. В животе появилось знакомое ощущение, когда внутренности будто скручиваются в узел. Я сжала зубы, попыталась расслабиться и нажала на Play. Из колонок раздалась отвратительно-прекрасная музыка, состоящая из томной мелодии в стиле техно и выразительных женских стонов. Я завороженно вслушивалась в эти жуткие звуки, а к ноющей боли в животе теперь прибавились нарастающие волны возбуждения.
– Мне одной интересно, зачем Артёму такой плейлист? – нервно усмехнулась я, оборачиваясь к ребятам.
Оля лежала на диване, полностью обнажив длинные ноги. Над ней нависал Саша Левин. Я с оцепенением
Лекс подвинулся ко мне ближе и робко коснулся носом моей щеки. Я с трудом перевела взгляд на своего парня и заставила себя коснуться его губ. Теперь эротичные стоны из колонок совсем не возбуждали, а я чувствовала только отчаяние. Левин уже снимал с Оли лифчик, обнажая аккуратные груди. Он прикоснулся к одной губами, нежно втянув сосок. Подруга издала тихий всхлип. Я не должна была этого замечать, ведь Лекс тоже что-то делал с моим телом.
Левин резко перевернул Олю на живот, провёл губами по обнаженной спине, стянул трусики. Свободной рукой он потянул её за волосы, заставляя подняться, и прильнул ртом к длинной шее. Возбуждение обоих было на пределе. Оля выгнула спину и громко выдохнула, когда Левин вошёл в неё. Её стоны слились со стонами из колонок. Комната наполнилась запахом секса.
Мне стало противно. Настолько противно, что я сбросила с себя пыхтевшего Лекса, схватила свитер и быстро вышла из комнаты.
«Привести на вписку красивую подругу, которая пойдёт на всё, чтобы насолить Рязанову, – я что, совсем ебанулась?! А потом оставить почти наедине с пьяным, озабоченным Левиным! Тупая, какая же я тупая…». Мысли хаотично кружились в голове, пока я резкими движениями натягивала ботинки.
На лестничной клетке было грязно и воняло мочой. Пофиг. Я прислонилась к стене у заляпанного окна и зажгла украденную у Оли из пальто сигарету. Меня била нервная дрожь, пальцы не слушались. Я представляла, что ждёт меня после этой ночи: тяжёлый разговор с Лексом, глупые оправдания перед Левиным. Никто ведь до сих пор не знает, что я влюблена в него по уши. И никогда не узнает.
С твёрдым намерением сейчас же уехать домой я потушила сигарету и направилась обратно в квартиру за вещами. Тут дверь квартиры распахнулась и навстречу ко мне вышел Левин. О чёрт, только и успела подумать я.
– Насть, надо поговорить, – заявил он, загородив проход.
– О чём? Мне просто стало плохо, срочно надо было выйти подышать. Наверное, простудилась. Или ты не об этом?
Я попыталась подойти к двери, но Левин взял меня за руки и повёл на этаж выше.
– Там потише, – невнятно пояснил он.
Сев на старую табуретку, он достал пачку Петра I, протянул мне сигарету, поднёс зажигалку к моему лицу. Мы молча закурили.
– У тебя бывало такое, что ты влюбляешься в человека настолько сильно, что не можешь встречаться с другими? – в тишине подъезда его голос показался слишком громким.
– Ну-у-у… Допустим, – я боялась посмотреть ему в глаза. Терпкий дым разъедал горло.
– Вот и у меня так же, – грустно усмехнулся он, стряхивая пепел на пол. – С четырнадцати лет люблю девушку, мы встречались несколько месяцев, потом она меня бросила. Не могу её забыть. После этого у меня нормальных отношений не было. Только секс, да и то чаще по пьяни. Ты не подумай, я не сплю со всеми подряд, – Саша примирительно поднял руки, – только с теми, кто нравится. Хотя Оля вообще не зацепила.
Я смотрела на его лицо пустым взглядом, тяжёлый стук сердца отдавался в ушах.
– Знаешь, я… пару раз пытался начать отношения. В первый раз меня бросили через несколько недель из-за того, что я ужасен в постели, – Левин зажёг ещё одну сигарету. – Второй раз меня обвинили, что я не уделяю достаточно внимания. Ну, я пытался её полюбить, но не пошло. Короче, сложно всё. Ты классная девчонка, Насть. Если у тебя не срастётся с Лексом, ты встретишь другого, отличного парня, который будет тебя на руках носить.