Юность
Шрифт:
– Ну пиздец, – обречённо прошептала я. Рядом Лера тяжело вздохнула.
Не знаю, что я не любила больше – алгебру или математичку. Ольга Викторовна была стервозной бабой, ненавидящей детей. Каждый урок она направо и налево раздавала двойки: за невыполненную домашку, неверное решение у доски, даже если правильно применишь формулы и ошибёшься лишь в вычислении. Ходили слухи, что её когда-то бросил муж, вместо детей она завела котов и теперь вымещает злобу на учениках. Внешний вид был соответствующий: бесформенная короткая стрижка, тёмные пиджаки, второй подбородок и бульдожьи щёки, неопределённый возраст между сорока и шестьюдесятью. Лекс как-то рассказывал про свою математичку в школе – выглядела и вела
Ольга Викторовна расхаживала по классу и раздавала листочки с заданиями. Когда листок с моим вариантом оказался у меня на столе, я болезненно сморщилась. Логарифмы. Мы начали проходить их на прошлой неделе, а сегодня проверочная. Вот же стерва! Со всех сторон послышался возмущённый шёпот.
– Задания несложные, у вас есть целых сорок минут. Приступайте, – отчеканила математичка и уткнулась в записи на столе. Я уставилась на листок:
Дальше я даже смотреть не стала. Все мои личные проблемы вдруг показались мне такими незначительными. Какой тут Левин, Лекс и всякая любовная чушь, когда у меня есть шанс не сдать ЕГЭ по математике? Я напрягла мозги, пытаясь вспомнить хоть один пример с прошлого урока. Должна же я помнить что-то! Да, помнить должна. Но в последние пару месяцев голова забита дурацкими личными проблемами, а на уроках я больше погружалась в свои фантазии и рисовала в тетради, чем училась.
Я посмотрела на Лерин листочек: пусто. Я украдкой обернулась назад и умоляюще посмотрела на Еву.
– Третий вариант, – прочитала я по губам. И здесь облом, у меня был первый.
Полчаса спустя я кое-как решила половину примеров. Мне удалось приоткрыть тетрадь на нужной странице и подглядеть похожие задания, которые мы решали на прошлом уроке, пока математичка по очереди орала на Игорька, Жеку или Карину за их повышенное внимание к телефонам. Я обречённо взглянула на свой полупустой листок и подошла к учительскому столу сдаваться.
– У вас осталось десять минут, – сказала Ольга Викторовна и, скривившись, посмотрела на мой листочек. – Настя, ты же вроде умная. Где остальные решения?
– Вы слишком высокого мнения о моих математических способностях, – насмешливо ответила я. То, что я в шестом классе сделала хороший реферат про вычислительные машины, ещё не значит, что я знаю математику, подумала я про себя.
Я с облегчением села на место, и тут на телефон пришло сообщение от Димы:
Ого, какие люди! Дима не писал мне почти месяц, очень приятно, что он не забыл, что мы всё ещё друзья. Интересно, чем ему не угодила Лера? Я бросила взгляд на подругу, которая с паническим выражением лица что-то писала на листочке. Раз он попросил меня не звать Леру, значит ей никто не писал. А если на вписке будет Левин, то Лере просто категорически туда нельзя!
Я почти незаметно написала ответное сообщение:
Левин придёт, остальное было не важно. Мне нужно во что бы то ни стало быть
Два дня тянулись слишком медленно, уроки проходили слишком нервно. Я представляла нашу встречу с Лексом, наш серьёзный разговор, во время которого в комнату врывается Левин и признаётся Лексу в чувствах ко мне. В фантазиях это выглядело так романтично, но я достаточно умный человек, чтобы понимать: мысли не материальны и никогда не будут.
Мне повезло: Лера собиралась куда-то со своим Костей, пятничной ночью она была занята. Последнее время она почти не упоминала Левина. Моё нутро ликовало – мне было приятно смотреть, как Лера прячет глаза и нервно дёргает ртом, когда я невзначай интересовалась, как у них дела. Я бы многое отдала, чтобы он послал её и полностью прекратил общение, ведь тогда мне достанется всё его внимание. Ну, до тех пор, пока не заведёт себе какую-нибудь стрёмную бабу.
Уговаривать Олю пришлось недолго. Хоть она и считала моих друзей недалёкими и странными, с Рязановым они всё ещё не помирились. Той ночью у Леры на Дне рождения Оля и Олег так и не переспали. Пошалили ручками для приличия, а потом долго разговаривали о жизни. В основном, Олег слушал Олино нытьё о своём «ужасном мужике», ради которого она готова на всё, а он трахает других баб. Судя по рассказу Оли, Олег был рад не заходить так далеко или просто не мог – за то время, пока они возились на диване, у него если и вставал, то только наполовину и на несколько секунд. Оля не сильно расстроилась, ей интересно было послушать его жалобы на шутки над его радужной майкой и гейскими замашками, хотя он всегда вёл себя как обычный парень. Наверное, таким образом он решил доказать это самому себе, что он не гей. А вот мы с Олей сошлись во мнении, что Олег такой же гетеросексуал, как Оля – лесбиянка.
Ровно в девять вечера я позвонила в домофон Диминой квартиры. Внутри было шумно, ощущался тошнотворный запах дешёвых сигарет. Оля смешно сморщила нос и жалобно посмотрела на меня:
– Может, лучше ко мне поедем пить винишко?
– Давай потусим здесь часок и решим, что дальше делать, – улыбнулась я.
Дима проводил нас в комнату, где скучали Лекс и Артём с его девушкой. Ника и Артём начали встречаться совсем недавно и абсолютно плохо смотрелись друг с другом. Он высокий блондин с белесыми бровями, по телосложению похожий на Сэма Винчестера, она пышная миниатюрная шатенка с оливковой кожей и шикарной грудью. Несмотря на это, их конфетно-букетный период можно было назвать сосательно-трахательный. Даже сейчас они сплелись в объятиях на диване и не могли оторваться друг от друга.
Оля аккуратно присела на край дивана, покосившись на влюблённую парочку, я устроилась прямо на полу.
– Вроде ещё Левин собирался прийти? – невзначай спросила я.
– Он где-то там, – Лекс махнул рукой в сторону двери, – ушёл полчаса назад знакомиться с народом, так и не вернулся.
Из недр квартиры послышался звон стекла, а за ним дикий смех. Меня передёрнуло – я вспомнила ноябрьскую тусовку у меня, когда с утра по углам подбирала осколки, – ни за что не хотелось бы оказаться сейчас на месте Димы.
Внезапно в комнату ввалился Левин, таща за собой какую-то малолетку. Та упёрлась в дверной косяк, что-то мямля сквозь смех. Левин, наконец, отпустил девочку и уселся на пол рядом со мной.
– Здравствуйте, девушки, – он приобнял меня за плечи и помахал Оле, – я всё пытаюсь этих хлопцев вытащить из комнаты, а они ни в какую.
– Но мы не хотим тусоваться с пятнадцатилетними шлюш… извините, девочками, – хрипловато усмехнулась Ника.
– Ой да ладно, Саш, даже для тебя они слишком шлюховатые, – заметил Лекс, когда Левин хотел было возмутиться. – Мне вот тоже тут не нравится. Я говорил Диме, что нельзя смешивать компании, но, как видите…