Я никогда не...
Шрифт:
– Все хорошо, - ответила она.
– Просто это... странно.
Мэделин переплела с ее пальцами свои.
– Тебе лучше без него. Честно? Я не хотела тебе рассказывать, когда вы встречались, но думаю, что Гарретт тянул тебя вниз. Он своего рода низшей категории, как белый хлеб. Ты же, Саттон Мерсер, - противоположность заурядности.
Эмма, тронутая словами Мэделин, смотрела в ее ярко-голубые глаза. Может быть, подруги Саттон не идеальны, но они преданны.
– И Шарлотта рассказывала, что когда она встречалась с Гарреттом, тот был странно одержим летней Олимпиадой, - хихикнув,
– Особенно женской гимнастикой. Можешь себе представить? Они же как гномы-полузащитники.
Спасибо, девочки, что рассказали мне об этом, пока я была еще жива.
Но Эмма захихикала.
– Да, может, он и не стоит того.
– Определенно.
Мэделин подняла руку, чтобы поправить корону на голове. Рукав скользнул вниз, обнажив ее кожу. На внутренней стороне предплечья Эмма увидела четыре багровых синяка в форме пальцев. Девушка ахнула.
– Мэдс, что случилось?
Мэделин проследила за взглядом Эммы и побледнела.
– Ох. Ничего.
Дрожащими руками она оттянула рукав вниз. Он зацепился за браслет, и ей пришлось повозиться с ним, чтобы тот, наконец, закрыл запястье. А потом Эмма увидела розоватый ожог у нее на руке. И синяк на трицепсе. И еще один на шее. У Эммы в голове заорали сирены. В приемных семьях она встречала множество детей, не хотевших рассказывать о своих синяках под глазом, отсутствующих клоках волос на голове, ожогах на руках.
– Мэдс, - прошептала Эмма.
– Мне ты можешь рассказать. Все в порядке.
Губы Мэделин вытянулись в прямую линию. Она ткнула указательным пальцем в вырезанное углубление на скамейке.
– Это не важно.
– Нет, важно.
Мимо раздевалки пронеслись девичьи голоса. Еще один крик донесся из дома с привидениями. Секундная стрелка на часах, висящих над кабинетом учителя физкультуры, сделала половину круга, когда Мэделин снова заговорила:
– Это из-за сигареты.
– Сигареты?
– Сигареты, которую я выкурила в окно в прошлую субботу. Я нарушила правило. Я это заслужила.
– Заслужила?
– повторила Эмма. У нее в голове пронеслось злое лицо мистера Веги.
– О, Мэдс.
В ту же секунду передо мной возникло видение: мистер Вега врывается в спальню Мэделин, у него красное и блестящее лицо, голос громыхает. «Клянусь Богом, Мэделин, если ты еще раз нарушишь комендантский час, я сверну тебе шею!». Мэделин сбежала за ним по лестнице, а мгновение спустя я услышала разгневанные, но приглушенные крики. Потом раздался лязг, как будто на пол с грохотом упала полка с кастрюлями и сковородками. Я сидела, ничего не сделав. Слишком напуганная, чтобы что-то предпринять. Несколько минут спустя вернулась Мэделин с заплаканными щеками и красными глазами. Но она улыбнулась, пожала плечами и сделала вид, что ничего не произошло, а я и не спрашивала.
Эмма крепко сжала ладони Мэделин.
– Ты об этом тогда хотела поговорить со мной? В ту ночь ты пыталась позвонить, а я не подняла трубку?
Мэделин кивнула, поджав губы настолько сильно, что они стали прозрачными.
– Мне так жаль, - проговорила Эмма, с трудом сглотнув ком в горле.
– Я должна была быть рядом с тобой.
Она задавалась вопросом, как много знала об этом Саттон или
«Мне тоже жаль», - добавила я, хотя она и не слышала меня. Мне было жалко Мэдс, но я никогда раньше это не обсуждала, даже в ту ночь. Телефонный звонок, который она сделала в ту ночь, когда я умерла, был самым первым разом, когда она обратилась ко мне. Я бы ответила, если бы могла, но меня уже не было.
– Все нормально, - дрожащим голосом произнесла Мэделин.
– Я позвонила Шарлотте. Она вообще мне очень сильно в этом помогла. Я хотела позже тебе рассказать, но...- Мэделин горько усмехнулась и пригладила складки своей широкой юбки.
– Веришь или нет, но это не сравнится с тем, что отец делал с Тайером.
– Она взглянула на Эмму.
– Но, я так понимаю, Тайер тебе рассказывал, да?
При звуке имени Тайера у Эммы защипало кожу. Рассказывал ли Тайер что-то настолько личное Саттон? Они были настолько близки?
Меня снова накрыла волна. Тот самый момент, когда Тайер брал меня за руки и что-то говорил, пытаясь заставить меня понять. Это касалось его отца?
– Ты должна кому-нибудь об этом рассказать, Мэдс, - настаивала Эмма.
– То, что он делает с тобой, неправильно. И опасно.
– Ты шутишь?
– Корона на голове Мэделин сползла на лоб.
– Он найдет способ выкрутиться и сделать меня виноватой. Мама тоже примет его сторону. И это моя вина. Если бы я все не портила, то все было бы в порядке.
– Мэделин, это не нормально, - яростно проговорила Эмма.
– Обещай мне, что подумаешь над тем, чтобы рассказать. Пожалуйста.
Мэделин уставилась на руки.
– Может быть.
– Вокруг полно людей, готовых поддержать тебя. Шар, я, Фредди Крюгер...
Мэделин подняла голову и криво улыбнулась.
– О, Боже, костюм просто ужасен.
– Он меня пугает, - согласилась Эмма.
– Мне будут сниться кошмары.
– Всем будут. Он действительно считает, что выглядит круто.
– Просто не соглашайся с ним на медленный танец, - предупредила Эмма.
– Ты представляешь на своей заднице эти когти?
Девочки разразились хохотом, чуть не попадав со скамейки. Вошла группа второкурсниц в костюмах чирлидерш Кардиналов Аризоны, резко остановилась, увидев Эмму и Мэделин, и тут же вышла. Девушек это еще больше развеселило. Когда они, наконец, прекратили смеяться, Эмма откашлялась и почувствовала, как ее улыбка сникла.
– Мэдс, я рядом с тобой. Прости, если... раньше так не казалось.
Мэделин встала и протянула Эмме руку.
– Я рада, что поговорила с тобой.
– Я тоже рада, - сказала Эмма, обнимая подругу Саттон - и свою подругу.
– Мы разберемся, как все наладить, - произнесла она.
– Обещаю.
Их снова окружили огни, когда они вошли в бальный зал. Мэделин направилась к танцполу, Эмма сказала, что догонит ее через минуту, только возьмет пунш. Она осмотрела помещение в поисках Близняшек, но, не обнаружив их, ощутила, как у нее подскочило сердце.
Когда девушка подошла к столу с напитками, за плечо ее ухватила рука и резко развернула. На нее глядели темные глаза. В тусклом оранжевом свете Эмма едва смогла разглядеть два вигинских рога на голове фигуры.