Я никогда не...
Шрифт:
Габби пожала плечами.
– Это секрет. Не хочу ничего говорить, пока не удостоверюсь, что он мною интересуется.
Губы Лили поджались и стали маленькими.
– Ну, тогда я тоже не расскажу тебе о своем парне.
Эмма с любопытством наблюдала за ними. До сего момента она никогда раньше не замечала между ними напряженности.
– Саттон тоже идет одна, - заговорила Лорел, очевидно, пытаясь сгладить внезапно возникшую перемену настроения.
– Правда?
– Глаза-бусинки Лили метнулись к Эмме.
– Как интересно!
– Думаю, мы проведем много времени вместе, раз идем поодиночке.
– Из уст Габби эти слова звучали как угроза.
– Один на один с Саттон. Как же нам повезло!
– Как повезло, - вторила Эмма, ее накрыл ужас лжи.
Лили потянулась за телефоном,
Несколько глотков выпитого алкоголя обжигали желудок Эммы. Вытащив телефон Саттон, она зашла на открытые аккаунты Близняшек в Твиттере. Новых сообщений не было. Но их пальцы по-прежнему двигались над крошечными клавиатурами. Время от времени они улыбались, будто кто-то написал что-то очень смешное.
Пальцы Эммы тоже запорхали, набирая адреса их тайных аккаунтов. Но выскочило лишь сообщение об ошибке. «Страница не существует». Эмма снова набрала в поиске, решив, что ошиблась, но снова выскочило то же сообщение об ошибке. Десять минут назад она видела страницу...
Она взглянула на две пары голубых глаз.
– Ищешь что-то?
– поддразнила ее Габби.
– Думаешь, мы не заметили твоей слежки?
– добавила Лили.
– О чем вы, чудачки, говорите?
– пробормотала Мэделин, когда Хелена наносила блеск ей на губы.
– Ни о чем, - пропела Лили.
Но Эмма точно знала, о чем шла речь. Близняшки узнали, что Эмма следила за ними, а это значит, что сегодня вечером произойдет что-то грандиозное.
Я лишь надеялась, что она сможет перехитрить Близняшек раньше, чем те перехитрят ее.
Глава 23
Ужасная правда
Парковка Холлиер была заполнена длинными лимузинами, городскими автомобилями, внедорожниками и даже парочкой спортивных машин, позаимствованных у родителей. Над парадной дверью растянули баннер с надписью «ХЭЛЛОУИНОВСКАЯ ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ», а на голову статуи Эдмунда Холлиера, основателя школы, кто-то поставил большую вырезанную тыкву со светящимися глазами и носом. В сторону спортивного зала тянулись держащиеся за руки парочки в замысловатых костюмах.
Встреча выпускников началась.
Эмма немного отставала от остальных, чтобы отправить короткое сообщение Итану:
«Близняшки удалили свои секретные аккаунты. Они знают».
Ее телефон тут же зажужжал, когда от Итана пришел ответ:
«Никуда не ходи сегодня одна».
– Пора позировать!
– Шарлотта потянула Эмму в сторону красной дорожки, расстеленной перед спортивным залом. Череда фотографов выкрикивали имена, и девушки крутились так и этак, ослепляя своими самыми сексуальными улыбками. Эмма с трудом расслабила плечи и нацепила улыбку на лицо. Папарацци на красной дорожке были ее идеей, она подумала, что такое могла бы предложить Саттон. Она стояла рядом с Шарлоттой в сверкающем египетском головном уборе, длинной шелковой тоге и туфлями в духе гладиаторов; Мэделин в костюме дамы червей в красно-белом платье и блестящей золотой короне; и Лорел, надевшей забрызганное кровью свадебное платье, которое они нашли в магазине Хэллоуина. Близняшки были в костюмах под стать их конкурсным лентам. Лили оделась как Статуя Свободы в греческое платье, сандалии и шипованную корону и держала в руках светодиодный факел, который светился красным, когда она нажимала кнопку. Габби представляла какую-то крылатую богиню в похожем драпированном платье, сандалиях как у нимфы и с цветочным венком. Обе они были в невинном белом, но Эмма-то лучше знала.
Сама же она предпочла стать сексуальной версией Шерлока Холмса, дополнив комплект клетчатым твидовым пиджаком, твидовой мини-юбкой, туфлями Маноло на высоком каблуке, кепкой детектива и изогнутой трубкой. Еще находясь у Шарлотты, Близняшки многозначительно ухмылялись и спрашивали, почему она выбрала именно этот костюм, явно подстрекая ее. Но Эмма выдержала их взгляды и ответила:
– Потому что Холмс всегда брал пленника.
Спутники подруг тоже попали в кадр. Увлечение Лорел, Калеб, - очень
– Ладно, ребята, пойдемте, - сказала Мэделин, провожая всех с ковра в бальный зал. Благодаря исключительным декораторским способностям Шарлотты, спортивный зал, в котором обычно пахло старыми кроссовками и мастикой для натирки пола, превратился в нечто среднее между отвратительным домом с привидениями и украшенным ночным клубом.
Эмма со всеми остальными помогала складывать трибуны и заменять их на многоуровневые платформы с круглыми банкетками из черного бархата; кривые надгробия, служившие высокими столами; булькающие ведьмовские котлы, наполненные пряным яблочным сидром и дымящимся горячим шоколадом; и восковые фигуры зомби, мумий, инопланетян и оборотней. На каждый стол они поставили мерцающие искусно вырезанные тыквы, приклеили на стены наклейки корявых деревьев и развесили паутины из стульев. Повсюду лавировали официантки с подносами пузырьков, заполненными жутковатой красной жидкостью, которая на самом деле была гранатовым соком, с различными этикетками: «Танцевальный эликсир» и «Лекарство для поцелуев». А в конце комнаты располагался скалистый призрачный особняк. В его окнах вспыхнули зеленоватые огни, и группа девушек внутри издала пронзительные крики.
Вдруг Мэделин сжала руку Эммы.
– Боже мой.
Она попыталась потянуть Эмму в другую сторону, но было слишком поздно. Девушка уже увидела, что так взволновало ее подругу. В нескольких шагах от них на банкетке сидел Гарретт. На нем была туника из вельветина, рубашка с оборками под ней и рогатый шлем викинга. На столе лежал меч с тупым концом. И он был не один.
– Привет, девочки!
– пропела Ниша, вскочив с места рядом с Гарреттом и радостно замахав рукой. Ее черные волосы были заплетены в две косы, на ней было плотно облегающее платье с корсетом, а на голове красовался похожий рогатый шлем. Они с Гарреттом подходили друг другу.
– Что за...
– тихим голосом произнесла Шарлотта.
– Только не говорите мне, что это он привел ее.
Меня затошнило. Ниша? Это очень большой шаг после того, как он встречался со мной. Или Шарлоттой, раз уж на то пошло.
Гарретт поднял глаза и тоже увидел Эмму. Его лицо помрачнело. Он открыл рот, но не издал ни звука.
Ниша болтала с ними обеими, приглашая присесть и нахваливая их костюмы, когда девушки не двинулись с места. Затем она оглядела Эмму.
– Саттон, ты пришла совсем одна?
– жеманным голосом, но при этом радостно, спросила она.
– Пошли, - позвала Мэделин, потянув Эмму за рукав. Они пробрались через танцпол, который был уже липким от пролитой содовой, мимо кабинки диджея, где к столу прислонилось несколько поклонниц, в сторону раздевалки для девочек. Над головой ярко светили флуоресцентные лампы. В воздухе витал слабый запах потных носков и пролитого шампуня.
Мэделин села на одну из скамеек и взяла Эмму за руки.
– Ты в порядке? Хочешь уйти?
Снаружи грохотала музыка. Эмма поискала взглядом лицо Мэделин, которая, видимо, считала, что подруга расстроена. Но это не совсем так - она больше сбита с толку. Нише нравился Гарретт? Поэтому она так ненавидела Саттон? Эмма откинула волосы с лица.