Я не Поттер!
Шрифт:
Первым до места происшествия добежал Симус, по моей задумке он должен был стать героем, обезвредив и так обезвреженного Риддлом оборотня, и тем самым облегчить Джинни процесс создания легенды. Вторым до них добрался отец – оценить ситуацию, снять всевозможные ограничители времени с коридора и отвести ученицу в лазарет, поставив блок на некоторые её воспоминания, скрывая их от чужих глаз и ушей. Понятное дело, всем пришлось импровизировать, и оставшегося не у дел Симуса отправили вперед, предупредить мадам Помфри о случившемся и пострадавшей.
Оставшись наедине, отец поспешил спросить:
— Мисс Уизли, что произошло?! Как вы себя чувствуете?
—
— Я так и знал… – сокрушался отец, участливо приобняв Джинни за плечи.
— Знали?!
Первым ответом ей был тяжелый вздох, полный печали и такого несвойственного декану сочувствия.
— Это Ремус Люпин, Джинни. Директор взял его на работу… по собственным соображениям. Говорил же я ему, он опасен, очень опасен…
— Противный старик! – заорала девчонка, и в её все еще дрожащий голос таил в себе не только злость, но и настоящую искренность.
— Ну что вы, нельзя так громко о директоре, — папа явно язвил и не скрывал этого, — нас могут услышать…
Джинни вняла и тихо прошептала:
— Но он и вправду противный, профессор!
Профессор не ответил, он ухмылялся вслед возмущенной ученице и готовил свой главный вопрос:
— И как же вы спаслись?
Джинни подумала, и до меня долетел её громкий ответ:
— Он убежал.
— Как так, сам? По собственной воле? – якобы удивился отец.
— Сам… – она пожала плечами и нарочито небрежно тряхнула копной тяжелых рыжих волос. – Испугался чего-то, наверное!
— Какая удача…
Ну, тут как посмотреть — для кого удача, для кого игра, а для кого, как для меня, изматывающий труд. Одно я знал точно – не только Джинни попала в такие манящие сети Темного Лорда, но и я – в свои собственные. Ослепнув от желания хоть кого-нибудь, но пожалеть, я выпустил из рук теперь уже главного своего врага. Не помню, как добрался до отцовского кабинета, не помню, как проскользнул в него, но помню, как был жалок, стоя на коленях перед камином. Нервно ломая пальцами еще теплые древесные угли, не обращая внимания на пепел, падающий на мою мантию, я ждал разговора с Сивым, я давно так никого не ждал. Мне казалось, что от тревоги и злости мой рассудок вот–вот покинет своего хозяина. Не было резона начинать охоту за Ремусом прямо сейчас, и меня подгонял не один лишь страх, а желание отомстить за эту боязнь, горячее и пугающее.
Увидев в огне черные волосы с проседью, я закричал, задыхаясь от желания объяснить ему все как можно быстрее:
— Он убежал, убежал! Догоните его, немедленно! Он пойдет лесом, по вашим тропам! — голос сорвался на хрип. — Сивый, помогите…
Лицо в огне лукаво улыбалось, ослепляя меня еще и белизной зубов.
— А как догоню, что мне делать? А, малец?
— Разорвать.
Двенадцать месяцев в запасе – слишком мало, а я очень хочу жить…
* * *
Стоя напротив двери в туалет я таращился на неё, заткнув уши пальцами и терпеливо ждал, когда же Невилл перестанет визжать. Такой поросячий визг меня заинтриговал, и хотя я уж давно зарекся выручать пухлого изо всяких там бед, а уж тем более спасать от неминуемой гибели, не дождаться окончания этого концерта — настоящее преступление против моего недремлющего любопытства, и совершать его я не стал.
Раскинув руки, открыв рот и вытаращив глаза, Невилл все же покинул так полюбившуюся ему дамскую комнату, а скорее – вылетел из неё, издавая вопли один страшнее другого. Вежливо уступив
Не подействовало один раз, подействует во второй. А Невиллу скажу, что призраки отходят в мир иной… постепенно!
Скрюченная фигура на унитазе с подобранными под себя длинными ногами обнимает собственные колени, спрятав в них лицо. Короткие волнистые волосы спутаны и не блестят. Призрак плачет, и его тело подрагивает, сотрясаясь от всхлипываний. Знакомая мантия, длинные тонкие пальцы — слегка синюшные — что вполне естественно, если учитывать такой симптом, как смерть. В общем и целом – не Плакса Миртл, потому как он вовсе не девочка, а…
— А–а-а… – мой вопль нельзя было опознать, как человеческий.
В голове промелькнула шальная мысль – догнать Невилла и спрятаться с ним под одной кроватью. Избавился я от неё не сразу, но избавившись, закрыл рот и замолк. Причины испуга у нас с пухлым кардинально разные, меня не испугали ни темные круги под глазами, ни красноватые белки мертвого парня, который казался мне таким взрослым при жизни, а сейчас кажется просто несмышленым ребенком.
— Гарри, помоги мне, здесь так холодно… – дыхание призрака и впрямь оказалось ледяным, у него изо рта даже пар валил. – Ты знаешь, я ходить не могу. Кидает в разные стороны, как на корабле…
Меня испугала его личность.
— Седрик… – прохрипел я, не в силах прокашляться и прочистить горло. – Ты умер…
— Так я и знал! – мальчишка разозлился, оттолкнулся от унитаза и взмыл вверх, пробив собой потолок.
Приложив некоторые усилия, он все же совладал с гравитацией и приземлился на пол.
— Ты знаешь, кто меня убил? – поинтересовался он тоном строгого, но справедливого учителя.
Ученик был в корне не согласен с постановкой вопроса.
— Почему у–б-б–и-л?.. – неожиданно я начал заикаться.
Встреться лицом к лицу с собственной совестью в лице убитого тобой, увидеть своими глазами грех во плоти, опять же совершенный тобой – никаких нервов не хватит!
— Ну а как ты думаешь, почему я умер?!
— Ну… – я принялся развивать глубокомыслие и потирать кончик носа. – Говорили, что у тебя сердце не выдержало. Инфаркт, вроде бы… или инсульт!
Седрик слушал внимательно и смотрел на меня с такой надеждой в своих страшных мертвых глазах, ранее пленивших своей бархатистостью и блеском, что у меня мурашки по коже бежали. Оставалось радоваться, что люди со смертью не умнеют и не становятся особо прозорливыми. Этот мой личный призрак еще долго не составит компанию Миртл. Что скажет Невилл директору? Вы знаете, я оставил Диггори наедине со Снейпом, и куда он делся потом, вопросы сами понимаете к кому… И вообще, рядом с ним все призраки предпочитают упокаиваться без предупреждения!