Выход силой

Ерпылев Андрей Юрьевич

— Молодцом, Гладиатор! — Меченый остановился рядом: автомат за плечом, в обеих руках по клинку, в правой — тот самый кинжал, в левой — обычный штык-нож, и обе руки до локтя лоснились красным. — Так держать!

Игорь бросил взгляд на свое оружие: четырехгранный штырь весь в темно-красных кляксах и разводах. Он вытер подобранной с пола шапкой острие и сунул заточку в висевшие на поясе ножны, сделанные из резинового шланга.

— Не робей, парень! — Перекрученный боем командир отошел к стене и прислонился, чтобы не упасть. — До старшины тебе — раз плюнуть уже!

Игорь оглянулся и понял, что Меченый

нрав: половине наемников не повезло. Трое лежали без дыхания в тех местах, где их застала смерть. Винни-Пух, ничего не соображая, полз, оставляя за собой широкий кровавый след, к темному зеву туннеля. И застыл буквально в метре от него, уткнувшись лицом в утрамбованный пол. Какая теперь разница, как тебя звали, подумал Игорь.

Игорь выдернул клинок и тупо посмотрел на умирающего «крестника». Тот расставался с жизнью тяжело, мучительно. Князев занес было «шпагу» над его головой — из милосердия, но ударить так и не смог. К нему подошел Меченый.

— Первый у тебя? — безошибочно определил он. — Не ссы, боец, скоро счет потеряешь. Не подвел, — хвалю. Сам, помню, когда первого завалил, маялся. Но во сне они не являются — бред это.

— Но как же…

— А никак. Сам помрет. Вот, я же говорил, — обрадовался Меченый, услышав, как раненый солдатик последний раз застонал, зажимая перемазанными кровью руками рану, дернулся и затих.

— А тебе разве приходилось? — Игорь с трудом отвел взгляд от мертвого паренька, которого никак не мог назвать в мыслях врагом. — Вот так?

— Так — нет. — Старый наемник почесал кинжалом кончик носа. — А вот скулить, пытаясь кровь остановить, — бывало. Когда все, что прижать к ране мог, промокло, а рядом — мертвяки одни, еще страшнее. Давно это было, лет сорок тому. — Игорь только сейчас понял, что Меченый годится ему даже не в отцы, а в деды. — И далеко отсюда… Слово «Чечня» тебе, сопляк, говорит чего?.. Нет? Так я и думал.

Меченый привычным жестом вытер оба клинка об измазанные в чужой крови штаны.

— Там еще трое, — кивнул командир на дверь. — Что будем делать? Они ведь сейчас помощь вызывают… Пытаются.

— Почему пытаются?

— Винни-Пух, земля ему пухом, — откликнулся Меченый. — Зело лепо в проводках разных разбирался…

Князев вспомнил, как покойный ныне толстячок по пути пару раз отлучался, будто бы отлить, а потом нагонял отряд с извиняющейся улыбкой на толстых губах. Игорь еще раз поразился наемникам: действовали все слаженно, как единый организм, но так же, как и в организме, один орган мало что знал о другом. Частичной информацией владели лишь «нервные центры» — командиры пятерок, а полной — «мозг».

— Ну и что делать будем? — спросил Игорь.

Ему стало ясно, что, по сути, он сдает боевой экзамен и сейчас важно не обмануть ожиданий Меченого. Он нерешительно положил руку на висевший на поясе подсумок с гранатами, но по тому, как скривился живой уголок рта командира, понял: это глупость. Действительно, до сих пор не прозвучало ни единого выстрела, и это обстоятельство что-то да означало, раз за него пришлось заплатить столькими жизнями.

— Думай, кадет…

И тогда Игорь вздохнул, отомкнул штык от автомата, закинул его за спину, а правой, свободной рукой извлек из резиновых ножен шпагу…

— Это лишнее, — шепнул командир: взгляд его снова стал веселым. — Брось —

путаться будет!

— Мне так сподручнее, — буркнул в ответ Игорь.

— Как знаешь…

Меченый поднял лицо к неровному потолку, шевельнул губами, словно молился. Потом резким ударом ноги открыл распахнувшуюся внутрь дверь и передним кульбитом закатился внутрь.

Совсем без шума не обошлось: в комнате бухнул выстрел, но всего лишь один. Раздался истошный крик, сменившийся булькающим хрипом. Игорь, пригнувшись, влетел в помещение вслед за Меченым и сразу же увидел бледного в синеву солдатика, направившего на него автомат. Игорь машинально метнул свой четырехгранный клинок, упреждая выстрел. Он действовал на инстинкте, некогда думать, когда в живот тебе смотрит черный зрачок ствола. Четырехгранник по самый эфес погрузился в грудь караульного. Он безуспешно пытался руками остановить входившую в него сталь, но Игорь, шагнув вперед, резким движением выдернул шпагу. Умирающий прижал руки к груди, пытаясь остановить черный пульсирующий поток темной крови… И рухнул на пол, как подкошенный.

Все это заняло какие-то мгновения. Князев перевел взгляд на Меченого: тот поднимался, опираясь на темный от крови кинжал.

Где же третий? Третий караульный даже не пытался сопротивляться: худой и длинный, чем-то похожий на убитого Лося, узколицый мужик средних лет стоял у стены, подняв вверх мосластые руки, далеко выступавшие из обтрепанных рукавов мундира. Глаза его молили о пощаде. Игорь удостоил его лишь мимолетным взглядом — этот уже не противник.

— Молоток, кувалдой будешь. — Меченый достал из кобуры вытертый до блеска пистолет и передернул затвор. — Считай, старшина, что лычки свои носишь заслуженно. Будешь действовать в том же стиле, к вечеру и пятерку в подчинение получишь. У нас убыль большая будет… Еще есть кто на посту?

Вопрос был обращен к перетрусившему часовому. Несколько секунд тот хлопал белесыми ресницами, а поняв вопрос, отрицательно мотнул головой.

Держа пистолет под необычным углом, Меченый неожиданно спустил курок. Мосластый даже не успел удивиться: пуля вошла в глаз, и он без звука сполз о стене, оставляя на ней красную дорожку.

— Зачем? — только и смог вымолвить Игорь, глядя на долговязого солдата, скорчившегося грязной половой тряпкой в луже крови.

— Пленных сегодня будет много, — спокойно пояснил Меченый, ловко выворачивая карманы убитых им черкизонцев. — А в тылу живых оставлять не след. Это он сейчас в штаны наложил, а там, кто его знает, что ему в голову взбредет? Одумается, да и пальнет тебе в спину. Так что, коли хочешь дослужиться до генерала, грязь за собой подчищай. Оно здоровее будет… Да ты не стесняйся, бери у него что приглянется. Это не преступление, пацан, а закон войны.

— Не могу — Игорю даже смотреть не хотелось на убитого им солдата.

— Ты это зря. — Меченный рывком перевернул труп и вытащил у него из нагрудного кармана несколько сложенных купюр. — Держи. Мертвым — земля, добро — живым. Ему это уже не понадобится.

Было противно касаться замаранных с одного краю в крови бумажек, но Игорь, помедлив, все-таки взял деньги: не век же ему, как разменная монета, переходить из рук в руки, наращивая долги. И уже самостоятельно расстегнул ремень убитого, снимая подсумки с патронами…