Вторжение
Шрифт:
— Хочешь сказать, у него появились секреты? — удивился Харр'изис. — От меня?! — могучая длань зависла над доской, не донеся фигурку до нужной клетки.
— Иногда ты меня поражаешь своей проницательностью, братец, — фыркнул Сетт’иллис, стукнув великана по ладони, отчего фигурка упала в выгодный ему сектор. Юноша хмыкнул и, алчно сверкнув глазами, сделал ход. Хозяин Морей удручённо цокнул языком и припал к горлышку кувшина.
—
Сетт’иллис молча сделал ход, ополовинил бокал и как-то с ленцой стал перечислять:
— Имгиты хотят вернуться — раз, по их указке отправлена армия с С’айхиис — два, меч они не контролируют — три. Вывод? Они уверены, что мир не рухнет. Иначе им просто некуда будет возвращаться.
— Мир, может и не рухнет, но руку даю на отсечение, Хигион ожидают величайшие потрясения. Такой судьбы ты ему желаешь?! Ведь это наш дом!
— Тебе напомнить к чему мы стремимся, брат?! — Сетт’иллис нервно дёрнул рукой, и остатки вина кровавым пятном растеклись по его безупречно-белой одежде. Златовласый юноша этого не заметил. Он подался вперёд и грозно заглянул великану в глаза. — Или ты забыл о нашей истинной цели? Если для того чтобы стать полноправным членом Башни Мрака нужно пройти по костям Хигиона я не задумываясь это сделаю! Я устал повторять — твоя привязанность до добра не доведёт. Однажды придётся сделать выбор. И лучше сделать его заранее, чем стоя на пороге!
Во время этой отповеди Харр’изис казалось, стал меньше ростом. Конечно же, брат во всём прав — выбор сделать придётся. Но как ни странно, могучий и жестокий воин, в облике которого чаще всего прибывал чернобровый бог, непоправимо привязался к Хигиону и его обитателям.
Тут взгляд Хозяина Морей пал на пролившееся вино, и он указал на это сидящему в той же позе брату. Сетт’иллис проследил за его взглядом, ругнулся одними губами и, откинувшись на спинку, прищёлкнул пальцами. Воздух над его тогой засиял золотым ореолом, и через несколько мгновений от пятна не осталось и следа. Юноша тряхнул соломенными кудрями и как ни в чём ни бывало сказал:
— Нам нужно всего лишь открыть врата, брат, не более. Нет нужды уничтожать целый мир. Думаю, Заарг’иррат
— Почему ты так решил?
— Мне кажется, я почти разгадал планы нашего отца. Конструкция, которую он соорудил в Хигионе ни что иное, как накопитель.
— Накопитель? Хочешь сказать, отец сделал из целого мира артефакт?! Но к чему Заарг’иррату столько энергии?!
— Не знаю, Харр. Я обладаю ровно таким же количеством информации, что и ты. Просто в отличие от тебя иногда её анализирую.
— Не занудствуй, брат. Ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к подобного рода загадкам, — Хозяин Морей вновь нацепил маску недалёкого громилы-воина, шумно отхлебнул вина и громогласно отрыгнул.
Сетт’иллис скривился. Он терпеть не мог, когда брат играл безмозглого хама. Поэтому чтобы привести Хозяина Морей в чувства озвучил идею:
— Знаешь, мне кажется, пока меч окажется в наших руках, пройдут эоны лет. Я не хочу столько ждать и сам отберу С’айхиис у заигравшегося мальчишки...
— Сетт, не безумствуй! — маска недалёкого простака мгновенно покинула лицо Харр’изиса. — Подумай, чем обернётся твоё безрассудство. Закон Равновесия…
— Остынь, братец, я пошутил, — перебил светловолосый юноша и лучезарно улыбнулся. — Просто хотел, чтобы ты перестал паясничать. Кстати, твой ход.
Харр’изис некоторое время испепелял брата гневным взглядом, играя желваками на квадратных скулах, но видя, что тот не думает превращаться в пепел, сплюнул и, расслабившись, передвинул фигуры на поле. Юноша в белоснежной тоге многозначительно кивнул, разлил остатки вина по бокалам и, оглядев доску молвил:
— Предлагаю наведаться на Каменный остров. Уж больно меня заинтересовали эти загадочные имгиты, сумевшие на протяжении стольких веков оставаться для нас невидимыми.
— Согласен, — Хозяин Морей проследил за рукой брата, передвинувшей очередную фигуру, и на некоторое время застыл над доской, гадая как выкрутиться из сложившейся ситуации. Наконец ему показалось, что ответ найден и великан потянулся сделать ход, но Сетт’иллис его огорошил:
— Мне кажется, эти имгиты захотят возвратить Хигиону его первоначальный облик. Если, конечно, смогут вернуться.
Могучая ладонь дёрнулась и вырезанные из камня фигурки звонко покатились по мраморной столешнице.