Вторжение
Шрифт:
— Что с тобой, братец? — спросил Харр’изис едва отдышался. — Ты так изменился в лице, как в Бездну заглянул. Это всплеск тому виной? Думаешь, тот парень опять материализовал пирамиды?
— Не знаю, — юноша мотнул золотистыми кудрями. — Мне вдруг показалось, что мир открылся, хотя я так же ощущаю Дыхание Бездны.
Вот же ответ! Произошёл прорыв в окружившей Хигион оболочке, а это значит…
— Скорее, брат! — вскричал Сетт’иллис. — Иначе опоздаем!
Харр’изис безгранично удивился ненормальному поведению брата, но всё же без раздумий ринулся следом. В мире действительно произошло что-то из ряда вон, раз Сетт’иллис позволил себе панику.
Вычислить место, откуда пошла волна не составило труда, но боги-братья не осмелились приблизиться к Хайвердскому лесу над которым кружили птериксы. Однажды им довелось столкнуться с этими порождениями Хаоса, и больше не было желания становиться у них на пути.
— Что они делают? — спросил поражённый Харр’изис, но юноша в тоге не ответил. Задрав голову, он заворожённо смотрел туда, где высоко-высоко в небе средь облаков, сквозь постепенно сужающуюся прореху, чернело своей необъятностью вожделенное пространство Междумирья. Дверца клетки действительно распахнулась.
— Смотри, брат, там что-то происходит, — воин в алом плаще указал вниз, и Сетт’иллис, готовый ринуться прочь из Хигиона, невольно посмотрел в указанном направлении.
Птериксы кружили всё быстрее, и пелена над лесом, сквозь которую братья так ни разу и не пробились, стала колыхаться как морская гладь под лёгким бризом. Бог поморщился. Свершилось то, к чему они так стремились, а брата заботит какой-то лес.
— Что бы там ни происходило мне теперь плевать, — в глазах златовласого юноши зажегся алчный огонь. — Вот он выход,
— А вдруг это ловушка? — постарался урезонить брата Харр’изис. — Ты ведь не знаешь, кто его сотворил.
— Какая теперь разница? Ты же видишь, прореха скоро исчезнет, и мы потеряем шанс убраться отсюда. Решайся, брат!
— У нас был план, — хмуро прорычал Харр’изис. — Когда иномирец доставит Снежный Сапфир к Источнику, лес откроется. Тогда и будем действовать. А сейчас нужно избавить мир от скверны, — он кивнул в сторону продолжающих свой хоровод птериксов.
Сетт’иллис положил ладонь брату на плечо и заглянул в глаза.
— Я ведь говорил тебе, выбор придётся сделать. Или хочешь снова кусать локти после провала очередного плана? Прореха вот-вот затянется!
— Снежный Сапфир сработает, я верю, — Харр’изис дёрнул плечом, сбрасывая руку брата, и взялся за рукоять меча. — Мы обязаны отразить вторжение… — он вдруг осёкся на полуслове, так как в глазах юноши промелькнуло нечто, что ему не понравилось.
— Мы ничего не должны миру, в котором нас заперли, — ледяным тоном ответил Сетт’иллис. — Я всё решил, а ты? — Харр’изис не ответил. Он с ужасом осознал, что только что потерял брата. — Что ж, тогда прощай… братец. Может когда-нибудь свидимся.
И взмыв в небо, Сетт’иллис устремился к почти затянувшейся ране в Дыхании Бездны. Играя огромными желваками, воин в алом плаще проводил его взглядом, и когда дыра в небе исчезла, опустошённо вздохнул, прикрыв глаза. Будто подвёл итог годам, проведённым вместе в этом мире. Затем хищно оскалился, зарычал точно голодный зверь и, выхватив меч, ринулся к Хайвердскому лесу. Будь что будет…
Март 2017