Вторжение

Беловец Александр

[1] К’енит — на языке Закряжья означает военачальник. Командование армии подразделяется на старших к’енитов (тысячники), младших (сотники) и к’асинов (десятники).

[2] Храс или песчаный храс — падальщик, обитающий в выжженных степях Закряжья.

[3] В Закряжье не бывает бывших воинов, и освободить от занимаемой должности означает одно — смерть.

Глава восьмая

Священный Тинкль молчал…

Атиш ти-Вару встряхнул кистями рук, сбрасывая остаточную энергию, и вновь подставил лицо звёздному небу, что спустилось в

обитель духов сквозь овальное отверстие в потолке. Поднял руки, сжал кулаки, словно хотел ухватиться за далёкие звёзды и повторил нужные слова. Ничего. Зеркальные стены остались безмолвны. Вместо Вальдреса в них отразился лишь огонь глаз самого альбиноса.

Минувшей ночью что-то изменилось. Ещё вчера он наблюдал, как маг высаживается на берегу в окрестностях Холориса, а сегодня цветок Х’ииш перестал откликаться, будто его никогда не существовало.

Альбинос устало выдохнул и опустился на зеркальный пол. Впервые заклинание призыва дало сбой. Объяснений случившемуся у старого менк’оул было два и оба не утешительны. Либо магу каким-то образом удалось избавиться от опасного сожителя а, следовательно, и от поводка, либо Вальдрес просто-напросто перестал существовать. Но интуиция, никогда не подводившая ти-Вару подсказывала — оба варианта не верны. Тогда что случилось? Почему цветок молчит? А что если…

Альбинос подскочил как ужаленный и распахнул дверь. Воин у входа в священный Тинкль встрепенулся, вытянулся в струнку и пристукнул пяткой копья, давая понять, что готов слушать.

— Оповести старейшин, пусть соберутся у Источника. Немедля! — воин поклонился и, отбросив копьё, как юнец припустил в деревню.

Альбинос захлопнул дверь и вернулся в центр зеркального помещения. Прежде чем прибегать к крайним мерам стоит ещё раз убедиться, что контроль над цветком Х’ииш действительно потерян. А для этого придётся призывать истинную силу священного Тинкля, чего делать не очень хочется. В мире есть некоторые сущности способные читать Астрал как открытую книгу.

Приняв широкую стойку, сарруж ти-Вару запрокинул голову, закрыл глаза и открылся силе, текущей из Астрала в обитель духов[1]. Почувствовав, что сила вот-вот разорвёт жилы, альбинос качнулся назад и тут же сделал обратное движение, одновременно взмахнув руками. Астральная Сеть сорвалась с пальцев и устремилась на запад. Руки бессильно опустились, и Атиш ти-Вару стал прислушиваться к эху заклинания. Через какое-то время показалось, будто где-то далеко тренькнула струна. Тренькнула и тут же затихла, но в её звучании он явно различил нотки цветка Х’ииш.

Альбинос открыл глаза и ошеломлённо уставился на собственное отражение. Вальдресу удалось укрыть цветок от его взора. Как?! Ведь подселённая частичка демона Междумирья надёжно контролирует его силу.

— Ничего не поделаешь, — посетовал альбинос молчаливым зеркалам, — придётся обращаться к памяти Источника. Плата как всегда будет высока, но не узнать, что произошло, я не могу.

***

На поляне с чашей собрались старейшины менк’оул. Все двенадцать. Они тихо переговаривались, обсуждая возможные причины созыва, когда к ним присоединился Атиш ти-Вару. Старейшины прекратили

дискуссию и затихли, ожидая его слов, но сарруж молча подошёл к Источнику и с какой-то нежностью провёл ладонью по тёплому камню. Прислушался к биению Силы, дарующей магию целому миру, а затем повернулся к собравшимся.

— Я хочу обратиться к памяти Источника.

В глазах старейшин отчётливо заискрился страх. Они начали переглядываться, а кто-то озвучил общее мнение:

— Но это же верная смерть, ти-Вару! Никто на это не пойдёт! — остальные согласно закивали.

— Вы не поняли, друзья мои, это не просьба, — с ноткой грусти произнёс альбинос, не убирая ладони с чаши. Между рогов его посоха вдруг вспыхнуло маленькое солнце, и старейшины застыли солевыми столпами.

Атиш ти-Вару отпустил чашу, перехватил древко обеими руками и подошёл к стоящему ближе всех. Прикоснулся навершием ко лбу, и жизненная сила старейшины мгновенно перетекла во вращающийся меж рогов клубок синего пламени. Старик осел на землю, а пламя слегка увеличилось в размере.

Когда на поляне не осталось живых старейшин, альбинос сунул ладонь в огонь и, зачерпнув пригоршню, плеснул перед собой. Полыхающие капли веером застыли в воздухе. Он зачерпнул ещё, затем ещё и разбрасывал пламя до тех пор, пока в навершии посоха от него не осталось и следа. Тогда маг отбросил ставшую ненужной палку, смахнул выступивший пот и встряхнул руками.

— Са-ирам-ту-арр-та!!! — прогремела над поляной магическая фраза, и зависшая между альбиносом и каменной чашей огненная пелена зашевелилась. Маг стал похлопывать по ней, называя имена умерших старейшин, а когда закончил огненные капельки сложились в своеобразный рисунок.

Атиш ти-Вару высоко поднял руки и качнулся назад, будто делал замах перед ударом, а затем резко их опустил. Тотчас огненное «покрывало» всколыхнулось и как тончайшая вуаль покрыло тело Источника.

Альбинос вызвал в сознании образ Вальдреса и возложил ладони на каменную чашу. И буквально сразу перед ним замелькали картинки прожитых мгновений мага. Подгадав момент, альбинос отдал приказ и картинки замедлились. Он стал перелистывать их как страницы открытой книги, все ближе продвигаясь к моменту высадки Вальдреса близ Холориса. И наконец, нашёл ускользнувший эпизод, когда маг заключил сущность Х’ииш в ментальный кокон. Но то ли не хватило сил полностью изолировать цветок, то ли был особый умысел, да только в коконе осталась брешь, сквозь которую пробивалась едва заметная ниточка. Именно её биение и удалось почувствовать альбиносу в Тинкле.

Вопросов оставалось множество, но задержись он чуть дольше и велика вероятность раствориться в Источнике. Неимоверным усилием воли Атиш ти-Вару вернул сознание в тело и одеревеневшими руками оттолкнулся от каменной чаши. Пусть на несколько седмиц он лишился сил, пусть круг старейшин канул в небытие — всё тлен! Главное связь с цветком осталась, а значит и план всё ещё в силе. И хотя эта связь чрезвычайно хрупка, он найдёт способ это исправить.

***

Капитан трижды постучал в дверь каюты Вальдреса, прежде чем войти. Маг прервал медитацию и отпёр замок.