Все недостающие части
Шрифт:
— Мне страшно смотреть.
Я не выдержал — я никогда не мог оставаться в стороне, когда Ридли было не по себе, даже если это были всего лишь нервы. Я подошел к ней, поднял с кресла и снова усадил нас обоих туда.
— Не знаю, что это говорит о моей приверженности феминистскому делу, но мне нравится, когда ты меня так таскаешь, — пробормотала она.
Я усмехнулся.
— Это говорит о том, что ты хочешь, чтобы другие уважали твою самостоятельность, но иногда приятно, когда кто-то делает
Ридли прижалась ко мне, вдруг став совсем маленькой.
— Хороший способ на это посмотреть.
Я обнял ее, проводя ладонью вверх и вниз по спине.
— Хочешь посмотреть вместе?
— Да, — выдохнула она.
Я потянулся к ее телефону, и она тут же шлепнула меня по руке.
— Еще нет!
— Ридли, — успокоил я ее, стараясь не рассмеяться над ее нелепостью, какой бы чертовски милой она ни была. — Что бы ни было в интернете, оно там уже есть. Посмотрим мы или нет — это не изменит того, что там будут и добрые люди, и придурки.
Она чуть отстранилась и посмотрела на меня.
— Это чертовски поэтично, Законник.
— Простые истины.
Я провел рукой по ее линии челюсти и накрыл ее рот своим. Язык скользнул внутрь, и я не упустил ни мгновения, утопая в ее вкусе. Когда я отстранился, ее взгляд был слегка затуманен.
— Давай. Ты и я.
Рука Ридли сжала мою форменную рубашку.
— Ты и я.
Я поднял телефон, и она ввела код. Прикусывая нижнюю губу, она открыла Инстаграм, затем свой профиль. Она нажала на видео, которое явно записала этим утром, рассказывая о новых эпизодах.
— Привет, интернет-друзья, — началось оно, но тут же оборвалось, когда она открыла комментарии, и они заполнили экран.
Я почувствовал, как напряглось ее тело, как мышцы стянулись в узел. Мои — тоже, когда я увидел первый комментарий.
Плаксивaя сука.
Черт возьми. Почему некоторые люди такие отвратительные? Но тут я заметил другой.
Спасибо за твою смелость. Моя лучшая подруга пропала восемь лет назад, и никто не понимает, как жизнь просто останавливается. Как часть тебя навсегда застревает в том моменте. Ты понимаешь. Тебе не все равно. Продолжай бороться. #ВернемЭйвериДомой
Ридли листала комментарии один за другим. Я сбился со счета где-то после шестидесятого — конца им не было видно. Да, там были придурки. И извращенцы. Но куда больше — поддержки и любви.
Ты боролась за бесчисленное количество других. Теперь наша очередь бороться за тебя. #ВернемЭйвериДомой
Если кто и сможет найти твою сестру, так это ты. У тебя все получится, Ридли! #ВернемЭйвериДомой
Когда Ридли нажала на хештег, там уже было больше тринадцати тысяч записей. Люди распространяли информацию и делились историей Эйвери и Ридли тоже. Потому что им было не
Я не сразу понял, что Ридли плачет, пока не почувствовал капли на своей руке. Обнимая ее, я увидел дорожки тихих слез на ее щеках. Но в ее глазах была не скорбь — там было нечто совсем иное.
— Они со мной. Они помогают, — прошептала она.
Я прижал Ридли крепче к груди.
— Конечно. И все это — из-за того, сколько ты сделала для других. Они видят все, что ты отдала, и теперь возвращают тебе хотя бы часть.
Ридли подняла на меня взгляд — столько надежды в этих голубых глазах.
— Ты думаешь, это поможет?
Еще пару месяцев назад я бы сразу отмел эту мысль. Я бы не поверил, что толпы интернет-сыщиков способны сдвинуть дело с мертвой точки. Но это было до Ридли. До того, как мне напомнили, сколько хорошего есть в людях. Что боль не всегда меняет нас к худшему — иногда она делает нас лучше.
— С тем количеством людей, до которых ты дотягиваешься, и теми, до кого дотягиваются они? Это наш лучший шанс.
Ридли засияла, и отголоски слез все еще блестели на ее щеках.
— Мы найдем ее.
Я опустил лоб к ее лбу. Боже, как же я на это надеялся. Ради всех нас.
Телефон пискнул, вырывая меня из момента. Я схватил его со стола и прочитал входящее сообщение. Все мое тело напряглось, окаменев под Ридли.
Она повернулась у меня на коленях, на лице отразилось беспокойство.
— Что случилось?
Я сглотнул, пытаясь прочистить горло. Но это не помогло.
— Это Эмерсон. Она хочет, чтобы ты взяла у нее интервью. Она хочет рассказать свою историю.
47
Ридли
Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Живым, дышащим. Невидимый дым, отравляющий все вокруг и не дающий вдохнуть полной грудью. А может, дело было просто в том, что мы выключили кондиционер в очаровательном доме Эмерсон, и гостиная задохнулась в жаре под тридцать градусов.
Мне хотелось, чтобы это было именно так. Нужно было, чтобы это оказалось правдой. Но, бросив украдкой взгляд на женщину, которую теперь считала подругой, я поняла — это утешительная ложь.
На Эмерсон была свободная розовая футболка, усыпанная крошечными сердечками, и спортивные штаны с радужной полосой сбоку. Но ее внешний вид совсем не вязался с тем, как она себя вела. Обычно светлая кожа стала еще бледнее, с почти серым оттенком.
Из-за этого брат не меньше полудюжины раз спрашивал, не нужно ли ей присесть, поесть или выпить воды. Пока она в конце концов не сорвалась на него. Он тут же замолчал, а Эмерсон снова начала мерить шагами гостиную, туда-сюда, заламывая руки.