Все недостающие части
Шрифт:
— Мне страшно.
— Я знаю, — прошептал я. — Но я здесь. Я жду.
Она не отвела взгляда, просто лежала, тяжело дыша, грудь неровно поднималась и опускалась. Потом ее рука двинулась, скользнула вниз по моей руке, и ее пальцы переплелись с моими. Я сжал ее ладонь, впитывая это ощущение, этот дар — то, что она позволила мне держать ее.
Мои губы едва коснулись ее виска.
— Спи. Я здесь. Я никуда не уйду.
Она снова резко посмотрела на меня.
— А как же правило не спать в одной постели?
Я
— Ты еще не поняла, Хаос? Ты заставляешь меня нарушать все правила с того самого дня, как я тебя встретил.
45
Ридли
I blinked against the bright sunlight, the beams making me squint. How late had I slept? Maybe the brightness of the sun was why I was so damned hot.
Я моргнула, щурясь от яркого солнечного света — лучи били прямо в глаза. Как же поздно я проспала? Может, из-за этого солнца мне так чертовски жарко.
И тут я это почувствовала.
Кольт. Он был повсюду. Подо мной. Надо мной. Прижат ко мне.
Запах бергамота и гвоздики обрушился на меня, как полноценная атака. И когда его бедра прижались к моей спине, я не смогла сдержать стон, сорвавшийся с губ. Ощущение его — этой твердости, прижатой ко мне, — было слишком сильным.
Пальцы Кольта убрали волосы с моей шеи, а потом его губы оказались там, скользя по чувствительной коже.
— Ты хорошо спала? — спросил он.
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Правда была в том, что я спала лучше, чем за многие годы. С той ночи. Кольт, как всегда, сдержал слово — он остался.
Его рука скользнула под одеяло, пальцы прошлись по моему обнаженному бедру.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — прохрипела я. — Хорошо, то есть.
— Ммм. — Его голос завибрировал у моей шеи. — Думаешь, я мог бы помочь тебе почувствовать себя еще лучше?
Черт.
Мне нужно было сказать «нет», создать дистанцию после прошлой ночи. Он был слишком близко — во всех смыслах этого слова. И я знала, что случается, когда люди подходят слишком близко. Это может уничтожить меня, когда я его потеряю.
А я потеряю Кольта. Так или иначе, рано или поздно это случится.
— Кольт…
— Я занят, — сказал он, прикусывая кожу у моего пульса, пока его пальцы поднимались выше по бедру.
Мое дыхание стало рваным, частым. Соски напряглись под хлопком футболки. Эти предательские вершинки. Я выгнулась назад, прижимаясь к нему, не в силах сопротивляться.
Кольт выругался, и его другая рука появилась из-под меня, накрыв грудь и пощипывая сосок.
— Ты живешь, чтобы меня мучить, да?
Я не смогла удержать маленькую улыбку.
— Может быть.
Он прикусывал и облизывал дорожку вдоль моей шеи.
— Опасная. Смертельная.
Сердце колотилось о ребра. Потому
Его пальцы поднялись еще выше по бедру и замерли на самой вершине.
— Скажи, что ты спишь не только в футболке.
Я прикусила нижнюю губу.
— Я сплю не только в футболке.
Он перевернул меня на спину, нависая сверху.
— Маленькая лгунья.
Я усмехнулась, и у меня вырвался тихий смешок.
Глаза Кольта потемнели.
— В моей футболке.
Я застыла. Я забыла, что надела прошлой ночью эту старую, застиранную хлопковую футболку в поисках утешения.
— Она мягкая, — сказала я защищаясь, пытаясь не выдать настоящую причину.
Тени в его взгляде скользнули по мне.
— Мне нравится, как ты выглядишь в моей одежде.
— Кольт…
Он украл мои слова, дернув футболку вверх и стянув ее через голову. Он отшвырнул ее за меня, заставив меня инстинктивно выгнуться, и грудь поднялась выше.
— Хватайся за изголовье, Хаос.
Я резко вдохнула, чувствуя, как кровь разогревается. В глазах Кольта плясали тени, полные сладкого обещания. Он был как наркотик. Я все время говорила себе, что еще одного вкуса будет достаточно. Еще одной ночи, когда я потеряюсь в ощущениях от него. Еще одного бесконечного мгновения чувства.
Я дала Эйвери бесчисленные обещания, что буду жить. И никто не заставлял меня чувствовать себя более живой, чем Колтер Брукс.
Мои руки поднялись к грубым металлическим перекладинам над головой — тем самым, что так хорошо вписывались в остальной декор комнаты. Но декор был последним, о чем я думала, когда шероховатая поверхность врезалась в ладони. В этом было что-то особенное — трение металла о кожу, пока я ждала, что Кольт сделает дальше.
Ждать пришлось недолго.
Кольт наклонился, его рот сомкнулся вокруг моего соска, а рука нырнула между бедер. Я выгнулась еще сильнее, ища все, чем он был. Его руки, его язык, легкое касание зубов.
Еще один стон сорвался с губ, и я не стала его сдерживать. Я позволила ему вырваться и толкнулась бедрами навстречу его руке.
— Моя жадная девочка, — прорычал он у моей груди.
И это было правдой. Для него.
Два пальца легко скользнули внутрь, пока его язык кружил вокруг соска.
— Кольт, — выдохнула я.
Эти пальцы двигались, растягивая меня. Легкое жжение растворилось в дымном жаре — жаре, в который мне хотелось погрузиться еще глубже.
К первым двум пальцам присоединился третий, и мой рот приоткрылся — слова не находились. Я могла только крепче сжать перекладины над головой, стараясь удержаться, впитать каждую каплю ощущения.
Потом рот Кольта исчез, но его пальцы продолжали работать. Круг, потом скольжение. Изогнутое движение кончиков пальцев вдоль моих стенок, пока я была готова умолять.