Все недостающие части
Шрифт:
Мои губы дрогнули.
— Не знаю. Вы не выглядите слишком старой, раз управляетесь с этими тремя зверями.
Селия расхохоталась и наклонилась, чтобы погладить собак.
— Еще какие звери. Нам нужно поработать над поводком, прежде чем их можно будет отдать в семьи, но успехи пока скромные.
— Зато вы приучаете их к новым видам и звукам. По-моему, это уже победа.
— Черт возьми, вы правы, — согласилась она, расправив плечи от гордости.
Я достала карточку из заднего кармана и протянула
— Если вы когда-нибудь решите поговорить — официально или неофициально, — мне было бы очень важно услышать ваше мнение.
Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник плотной бумаги, будто в нем скрывалась какая-то тайна.
— Не хочу навредить кому-то, болтая языком.
— Я не думаю, что правда может навредить, особенно если говорить ее с добротой и уважением.
Она еще мгновение смотрела на карточку, потом подняла глаза на меня.
— Я выросла с матерью Джули Синклер. У нее бы сердце разорвалось, увидь она, что стало с семьей.
Джули Синклер была матерью Эмерсон и, как я предполагала, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я изучила все, что смогла о ее жизни, но информации было немного. Она рано вышла замуж за школьного возлюбленного, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Он погиб во время учений.
Чего я не нашла в этих материалах, так это сына, который, как оказалось, у них был. Через четыре года после смерти мужа Джули снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть, оставив Джули матерью-одиночкой.
— Джули так и не оправилась от того, что случилось с ее маленькой девочкой, — прошептала Селия. — Даже когда Эмерсон вернулась, она видела чудовищ повсюду.
— Это легко понять, когда сталкиваешься со злом, — сказала я Селии. — Это лишь значит, что за добро нужно держаться еще крепче. Единственное, что может рассеять тьму, — это свет.
Селия долго смотрела на меня.
— Глубокая мысль для такой молодой женщины.
Я пожала плечами.
— Иногда жизнь рано преподает уроки.
— Иногда да.
Я заметила движение краем глаза: к парковке у теннисных кортов подъехал элегантный седан. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на машине, похожей на топовую модель Mercedes, но, возможно, у него были семейные деньги.
Я снова посмотрела на Селию.
— Похоже, это мой интервьюируемый. Если захотите поговорить в любое время — мои контакты у вас есть.
Она кивнула, но губы снова сжались в напряженную линию.
— Я подумаю.
— Больше я и не прошу, — сказала я и направилась к седану.
— Обними Тейтер за меня, — крикнула вслед Селия.
Я улыбнулась ей через плечо.
— Обязательно.
Хлопнула дверь, и я увидела, как мой собеседник выходит из машины. Похоже, тренер не забрасывал теннис или другую привычную рутину.
— Ридли Сойер? — спросил он, переходя парковку.
— Здравствуйте, тренер Керр. Спасибо, что согласились встретиться.
— Не за что, — он протянул руку. — И зовите меня Брайан.
Я пожала его ладонь, отметив честные мозоли — я была уверена, что они от часов, проведенных с ракеткой.
— Приятно познакомиться. Присядем?
Я указала на стол для пикника. Оттуда открывался вид на корты — удобные ориентиры для разговора и лучшего понимания той ночи.
Брайан переминался с ноги на ногу, быстро оглянувшись через плечо.
— Конечно.
Я расценила его движения как нервозность и понимала, что такой разговор выбил бы из колеи кого угодно. Опускаясь к столу, я потянулась в рюкзак.
— Я бы не хотел, чтобы это было для записи, — быстро сказал Брайан, садясь.
Я широко раскрыла глаза. Он согласился на интервью, хотя я и не уточняла, будет ли оно записываться. Я медленно вытащила руку из рюкзака.
— Можете сказать почему?
Он сглотнул, взгляд его скользнул к парку и кортам слева.
— Нет ни дня, чтобы я не корил себя за то, что не остался дольше. Что не дождался, пока приедет Кольт. Но день был тяжелый, и я думал только о себе.
В голосе и лице Брайана не было сомнений — это была настоящая вина. Она царапала изнутри, напоминая о том, сколько жизней задевают такие вещи и сколько людей до сих пор носят эти шрамы.
Брайан снова посмотрел на меня.
— Я бы очень хотел помочь. Очень хотел бы, чтобы чудовище, забравшее Эмерсон, наконец понесло наказание. Но я не могу снова подвергать семью такому вниманию. В прошлый раз это нас едва не сломало.
Теперь уже меня накрыло чувство вины, как удар под дых. Я знала, что Брайана Керра допрашивали дважды, прежде чем полиция получила записи с местной заправки, подтвердившие его алиби. Но за те несколько дней, пока люди думают, что ты способен на худшее, можно прожить целую жизнь.
— Не для протокола, — пообещала я. — Можно я буду делать заметки?
Брайан кивнул.
— Конечно.
Я достала из рюкзака блокнот и ручку. Это было лучше, чем печатать в телефоне: если держишь устройство, часть собеседника всегда сомневается, не записываешь ли ты его тайком. Минимум техники — или вовсе без нее — надежнее.
— Как давно вы знаете Эмерсон? — спросила я, начиная с простого.
На губах тренера появилась мягкая улыбка.
— Здесь почти всех знаешь с рождения. Я учился в школе с матерью Эмерсон, Джули. Помню, как Джули привезла ее домой из роддома.