Время Героев

Эванс Робин

Вся речь была произнесена с таким надрывом и пафосом, совершенно несвойственным обычно безэмоциональному Виллему, что его уважаемый коллега наконец вновь стал обычным собой и расхохотался. Тут же, словно по волшебству, пропали и чёрные круги под глазами, и бледность, и усталость, и седые волосы.

— Как же я тебя люблю! Не зря тогда напросился к тебе в помощники. Я это уже говорил, но всё равно, знай, что я очень рад с тобой работать. Хотя ты, кажется, безумный, но только немного.

— Безумцем тут обычно тебя называют.

— О, как меня тут только не называют!

Но, знаешь, тебе нужно название для этого всего. Для книги, для этой материи. Как ты только умудрился за год ни разу не задуматься над названием?

Лаборант бережно сложил в сумку рукопись. Он бы не посмел нести столь ценный труд просто в руках. Альберт всегда учил его относиться к бумаге нежно, словно к любимой девушке. Книги были его страстью, которую он передал и своему маленькому воспитаннику. Каждая — отголосок души писателя. Сейчас же автором был человек, которым Исая слепо восхищался с тех пор, как учёный появился в стенах замка.

— Сам тогда придумай название. Для меня главное — это содержание. А что напишут на обложке — не важно.

— Даже не важно то, что там напишут твоё имя? — Насмешливо произнёс парень.

— Точно. Пусть хоть вообще не пишут. Слава нужна идиотам. Важно лишь то, что мы сможем дать человечеству своей работой. Но вообще, если и будут писать имена авторов, то нас двоих. Это ведь не только моё исследование, а наше с тобой.

— Слава нужна идиотам! — Передразнил учёного Исая. — Я придумаю название и отредактирую. Можешь вписать меня как научного редактора.

Они немного посидели в тишине. День был в самом разгаре и солнце ярким лучом било в окно. С улицы доносились голоса людей. В кабинете было так хорошо и спокойно. В воздухе витал сладкий аромат надежды на светлое будущее. Виллем решил, что попросит Исаю сделать что-нибудь долгое и скучное, вроде сортировки личных заметок, а сам он в это время пойдёт прибираться в комнате и кабинете врача, чтобы тот не видел больше сегодня никакой разрухи и не вспоминал о тяжело раненом стражнике. Трудно каждый день видеть больных и умирающих. Юноша заслужил немного спокойствия.

— Я придумал. Ты же сказал, материя ведёт себя хаотично. Так и назовём книгу — «Теория Хаоса». Вполне отражает суть.

Виллем кивнул.

— Неплохо звучит. А главное, весомо.

Спустя ещё неделю они оба продемонстрировали королю свою идею, и тот, разумеется, дал добро на эксперименты. Работа кипела полным ходом.

Тогда ещё никто не знал, что их мирной жизни придёт конец. Но пока… Пока можно было только радоваться в предвкушении величайшего открытия, не зная, сколько боли оно принесёт всем троим.

Глава 11

Сумку Дариэля беспощадно забросали книгами, которые, естественно, были очень важными и нужными предметами в их и без того нелёгком путешествии. Когда бедняга осмелился поинтересоваться, к чему им столько лишнего груза нужно нести с собой, ответом послужило лишь недовольное фырчанье брата. Дангер же пожала плечами и сказала, что знания — сила. Выбора не оставалось. Пришлось нести книги с собой.

Недалеко от Деритора расположился

порт. Когда компания выходила из главных ворот, напоследок они решили проверить место, где они привязали к дереву поверженного Виллема. Как и следовало ожидать, от мужчины не осталось и следа. Одному Создателю было известно, где он сейчас находился. Скорее всего, где-то поблизости вновь тихо следил за происходящим. Поделать с этим, видимо, уже ничего нельзя, оставалось только смириться и идти дальше, не обращая внимания на незримого спутника, от каждой встречи с которым вопросов становилось всё больше, а ситуация становилась ещё более запутанной.

Находясь в Дериторе эти несколько дней, ребята умудрились заметно улучшить свои отношения друг с другом. Воистину, это был действительно замечательный город. После того тренировочного сражения напряжение, царящее между Аароном и Дангер с момента их встречи, если не испарилось полностью, то прилично ослабело, поэтому, едва с рассветом выйдя вновь в путь, Аарон молча всунул свой рюкзак подруге, чтобы та несла его сама. Жест этот, хоть и был грубоват на первый взгляд, на самом деле больше означал проявление некого доверия и признания. Конечно, если речь шла об Аароне, о простом выражении своих чувств не стоило и думать.

И вот, волоча на своих плечах вещи большей части их компании, Дангер пыталась понять, что сейчас происходило между ними. Общая проблема сближает, и она всегда это хорошо знала. Но было ли дело только в этом?

Помнится, перед тем, как она сбежала, Аарон собирался с ней поговорить. Сказал, что о чём-то серьёзном. Имело ли сейчас смысл ворошить прошлое и узнавать, о чём он хотел тогда с ней поговорить? Хотя, возможно, в глубине души ответ ей был уже известен.

— Ты слишком громко думаешь.

Внезапно появившийся прямо возле девушки Дариэль заставил её подскочить от неожиданности. Правда, не очень высоко: мешали тяжёлые рюкзаки.

Дангер снова покраснела. За последние дни она это делала чаще, чем за прошедшие несколько лет. О, Создатель, что творится в мире…

— А ты читаешь мысли? — Брякнула она первое, что пришло на ум.

— Специально — нет. Это тяжело объяснить. Иногда само просто получается.

— Времени много, рассказывай уже.

Дариэль пару секунд задумчиво подбирал нужные слова.

— Смотри. Если я захочу, то смогу прочитать твои мысли. Вообще-то, пока мы ехали в Деритор, я иногда этим и занимался, но у тебя в голове не очень интересно.

Дангер возмущённо стукнула товарища по плечу, но тот даже не обратил внимания.

— К Арри вообще страшно заглядывать было. Ты бы видела этот бесконечный мыслительный процесс. Не понимаю, как он всё ещё не сошёл с ума от этого. Я в этом потоке сознания так ничего и не понял. Но суть не в этом. Я делал это намеренно, по своему желанию, когда вы оба были спокойными. Но когда кто-то начинал паниковать, волноваться или испытывать ещё какие-то сильные эмоции, они словно неконтролируемо выплёскивались и на меня тоже. Тут уже приходилось наоборот, пытаться не лезть в ваши головы. Это уже сложнее.