Воробей

Мак Сара

– Нужно посмотреть «Свободные». Там о танцующем парне. Может быть, это тебя вдохновит.

Я фыркнул.

– Очень в этом сомневаюсь.

Эддисон взяла у меня DVD и загрузила его в плеер. Мне не хотелось смотреть этот фильм, но хотелось провести время с ней. Если она хочет посмотреть, то я потерплю.

Мы закрыли дверь, выключили свет и устроились на кровати, Эддисон включила фильм. Начальные титры, и мне предстали ноги в плохой обуви 80-х, танцующих под песню «Свободные». Эддисон опустила голову мне на грудь, и я нахмурился

над ее головой.

Примерно через полчаса, когда Ариэль пыталась догнать поезд, я начал засыпать. Нехватка интереса к фильму и поход изнурили меня. Ещё и тело Эддисон грело меня. Я едва заметил ее движение, пока ее губы не нашли мои.

– Эй, соня, – сказала она.

Мои глаза открылись.

– Привет. Прости, – заморгал я.

– Не понравился, да?

– Фильм? – я увидел поверх ее головы, как Кевин Бэкон начал танцевать в сарае. – Ах...

Она рассмеялась.

– Все в порядке, – ее губы снова нашли мои, а затем она прошептала. – Ты бы предпочел заняться чем-то другим?

Да, да. Я ответил ленивой улыбкой.

– Что у тебя на уме?

Она поднялась и села на колени. Ее руки нашли край моей футболки и начали поднимать ее, Эддисон снова наклонилась ко мне.

– Может, избавимся от этого?

Звучало неплохо. Я приподнялся, поймал ее губы, она задрала мою футболку до плеч. Я поднял одну руку, затем другую, а потом прервал наш поцелуй, чтобы помочь ей снять футболку через мою голову. Она бросила ее на пол.

Ее взгляд следовал за пальцами, она проводила ими по моей груди, вокруг моих ребер и по животу, чтобы добраться до пояса моих джинсов. Все мои мышцы напряглись, когда она стала оставлять поцелуи по следам пальцев.

Она добралась до моего плеча, скользнула ногой по моему боку и устроилась на моих бедрах.

Черт. Джинсы сразу стали тесными.

Ее локти оказались по бокам от моей головы, и я понял, что теперь моя очередь. Я схватил ее футболку и снял ее, оказался перед ее грудью. Свет от телевизора показал мне, что у нее был бледно-розовый бюстгальтер, и я хотел снять и его, но не знал, как далеко она хочет зайти. Мы ведь просто немного шалили.

Вместо этого я решил поцеловать ее шею и подбородок. Мои руки скользили по ее спине, мне показалось, что она дрожит.

– Тебе холодно? – шепнул я ей на ухо.

Она покачала головой и выпрямилась. Ее руки пропали за ее спиной, а потом в них оказался ее бюстгальтер. Мои глаза явно удвоились, потому что она тихо рассмеялась:

– Ты явно видишь грудь не впервые.

Да, но я впервые увидел ее, вот в чём была разница. В моём отношении к Эддисон... Я никогда раньше не испытывал таких чувств. Возраст и гормоны в сторону, когда я смотрел ей в глаза, я чувствовал что-то глубокое и необъяснимое. Что-то захватывающее и страшное. Что-то, чего я не хотел потерять или, не дай бог, испортить.

Я улыбнулся, забрал у нее лифчик и бросил через плечо. Я не успел дотронуться,

Эддисон склонилась и прижалась к моему телу, уткнулась головой под мой подбородок. Мы прижимались кожа к коже, я обнял ее, скользнул пальцами по спине. Она была нежнее всего, что я когда-либо трогал.

Прошли минуты, и мои руки все блуждали, я ощущал, что ее сердцебиение ускоряется. Вскоре мой пульс совпал с её, и я надавил пальцами на ее кожу, разминая мышцы под ладонями. Ее губы нашли мое плечо, а затем мою шею, оказались на моих губах и страстно целовали. Она сжала мои волосы, наши тела двигались друг против друга. Это было потрясающее, но мучительное чувство. Я хотел, чтобы остальная одежда исчезла. Сейчас.

Я добрался до верхней части ее шорт и расстегнул кнопку, ее руки творили тоже самое с моими джинсами. Приятно было осознавать, что мы мыслили одинаково. Я прижался губами к ее руке, она опустила её к моим бёдрам, провела пальцами по моей твёрдости, расстегнула молнию джинсов, и адреналин распространился по моему телу. Я сжал ее бедро и застонал, а она улыбнулась мне в губы.

– Эддисон? Мы дома!

Черт возьми.

Наши взгляды пересеклись. Эддисон толкнула меня в грудь и прошептала:

– Лезь под кровать!

Я послушался в панике. Я спустился на пол, Эддисон сдвинулась в центр кровати и быстро натянула одеяла поверх себя. Я лег на спину и нырнул в почти шестидюймовое пространство. Пришлось прижать щеку к полу, чтобы моя проклятая голова поместилась. Мысли о том, как её отец стреляет в меня, пригвоздили меня к полу, когда мои плечи задели ковер.

Как только я скрылся, на пол спальни упал луч света.

– Вот ты где, – сказала Бет, открывая дверь. – Уже в постели?

– Поход меня утомил, – сказала Эддисон. – Я решила посмотреть фильм. Почему вы так быстро вернулись?

Ее мать вошла в комнату, и я увидел лапы Сэма за ней. Он сразу же опустил нос напротив меня. Нет! Я молился. Плохо уже то, что я прятался, но будет хуже, если меня найдут полураздетым.

– Твоему отцу стало нехорошо после ужина, поэтому мы решили пропустить шоу, – объяснила ее мать. – Как поездка? Ты хорошо провела время?

– Да.

Эддисон не распространялась, а нос Сэма приближался ко мне. Я решил задержать дыхание. Других вариантов не было.

– Это все, что ты можешь рассказать? – в голосе ее матери слышалась нетерпение.

– Ну, у меня мозоль на пятке. Жуткая. Хочешь посмотреть?

Ради всего святого, почему она спросила именно об этом? Что, если ее мама ответит «да»?

– О, нет, – с отвращением сказала Бет. – Ты использовала антисептик?

– Конечно.

В это время нос Сэма ударился о мой. Он облизнул мое лицо, и мне пришлось закрыть глаза и терпеть.

– Сэм! Что ты там жуешь?

– О, наверное, игрушка, – сказала Эддисон, чтобы успокоить ее мать. Я ощутил движение кровати. – Сэм! Вылезай оттуда.