Воля твоя
Шрифт:
Ворота пали. Одна из воротин сорвалась с петель, накрыв собою нескольких дерущихся, другая едва удержалась, очень сильно накренившись. В открывшийся проход ринулась вопящая лавина. Целая нескончаемая тьма, без остатка заполняющая внутренний двор Обители. На и так забитой галерее уже было не протолкнуться, а впереди на спины товарищей напирали все новые и новые. Регуляры теснили вперед риариев.
– Усман!
– Донесся до моих ушей звучный окрик магистра.
Он бился во дворе сразу с тремя имперскими наемниками,
– Магистр?
– Пора, Усман!
Воевода замер, чисто механически продолжив отбиваться от нападок своего противника.
– Это воля магистров?
– Я здесь единственный магистр, так что да, это воля магистров! Поспеши!
Меч сверкнул в руках Усмана, виртуозно отбивая косой удар имперца, нанесенный из средней стойки. Шагнул в сторону, целя ему в плечо - тот успел закрыться щитом, в который орденец со всего маху воткнулся плечом. Легионер отступил на несколько шагов, сохраняя равновесие, но из-за задранного щита не успел заметить бьющего его по ногам клинка. Истошно заверещал от боли, заваливаясь на бок, но земли коснулся уже хрипя, с рассеченной шеей.
– Что происходит?
– Сейчас мы призовем свое божество, - хрипло бросил воевода, пробегая мимо меня.
Что ж, я хотел узнать их божество, и все идет к тому, что вскоре узнаю. Только боюсь, это знание станет для меня последним откровением. Карабасцы поклонялись Пороху, но даже им не удалось дать приличествующий отпор жадной до чужих сокровищ империи. Настала очередь Обители продемонстрировать ненапрасность своего поклонения.
Земля издала такой протяжный рев, что заложило уши, но то, как она в следующий миг задрожала, заставило меня судорожно хвататься за стены, неумело отпинывая повисшего на мне имперца прочь. Пришлось несколько раз ударить его навершием по сползшему на затылок шлему.
У меня подогнулись колени, и не у меня одного. Однако я, нашедший опору, остался стоять, глядя как остальные люди, как защитники, так и атакующие, попадали. На их лицах царил неописуемый ужас. И если имперцы, почувствовав неладное, заорали от страха, то орденцы от несдерживаемой радости и восторга. Радость от того, как задрожали противники, а восторг - от снизошедшего на них божества. Он не оставил их, услышал мольбы и чаяния верующих в него последователей.
Не прекращавшая дрожать ни на секунду земля вдруг расступилась. Разошлась тысячей паучьих сетей, извергнув из себя бьющее до самых небес пламя. Я упал на холодный, но быстро нагревающийся пол, обхватив голову руками, но уже сейчас понимал, что спасение от проявления воли божества Обители вряд ли найдется.
Впрочем, подумал я, избавление близко. Его не миновать.
– Звезда-звезда-звезда!
Визжащее нечто пронеслось мимо меня со скоростью метеора. Я, задумавшись, даже и не подозревал, что за мною наблюдают. Но зря я думал, что я спрятался ото всех - она нашла меня даже здесь.
– Звезда падает!
– С замирающим от восторга голосом донесло до меня с балкона.
– Нужно загадать желание! Сейчас, сейчас... Я...
– Про себя!
– Прикрикнул я ей. И практически услышал, как спешно захлопнулся ее ротик.
Вернулась она спустя несколько минут. Буквально вплыла в комнату довольная до невозможности. Даже впитавшие в себя все довольство вселенной коты, оприходовавшие целую крынку хозяйской сметаны, перед нею бы обязательно спасовали.
– Желание обязательно сбудется!
– Заявила она мне с таким видом, что я сразу поверил.
– Ты когда-нибудь интересовался, что за неведомые птицы с таким усердием таскают тебе письма от твоего приятеля?
– Хм, вот только далеко не все те письма оказались за авторством самого Номада.
– Что поделать, я тоже иногда люблю развлечься бумагомарательством и отвлечься корреспонденцией. К тому же эти птицы принадлежат исключительно мне. Но не суть - хотелось бы обратить внимание на свой оставшийся без внимания вопрос.
– Если вопрос к самому себе можно считать любопытством, то да, интересовался.
– А стоило бы поинтересоваться у того, кто именно тебе их посылает.
– Такие невероятные птицы?
– Много невероятнее, чем ты думаешь.
– Одна такая птица едва слышно проворковала где-то под крышей. Хозяин поместья улыбнулся.
– Императорские соколы - единственные птицы, способные найти своего адресата, где бы тот ни находился. Говорят, в дороге они даже способны предугадать предполагаемый маршрут своей цели. Эти невероятные птицы никогда не ошибаются и никогда не теряют своих посланий - еще не было случаев, когда бы императорского сокола сбили во время доставки послания. На какой-нибудь охоте - да, но не во время исполнении поручения.
Он помолчал немного, с полуприкрытыми глазами вслушиваясь в едва различимый клекот под потолком. По всей видимости, ворковали там уже двое.
Легко уловив мою мысль, собеседник проговорил:
– У меня две таких птахи, и еще две, насколько я знаю, принадлежат императорскому двору Железной империи. Всего же количество столь необычайных птиц по всему миру не превышает трех сотен.
***
– Ну и пекло здесь! Это ведь пепел? Пепел! Так почему он настолько горяч?!