Волк Спиркреста

Рид Аврора

— Она моя сводная сестра, — говорю я Луке. — Я потерял ее из виду, когда мне было двенадцать. Ей было десять. С тех пор я ее не видел.

— Твой папа держит ее взаперти в башне, да?

— Что-то вроде того.

— Верно. А что сказали в петербургской школе?

Я бросаю на него взгляд. — Думал, ты знаешь.

— Я не знаю, что тебе сказали в школе, — с улыбкой говорит Лука, — только то, что это сделало тебя несчастным.

— Ее не было.

— Интересно. Думаешь, тебе дали ложную информацию?

Это хороший

вопрос, который я много раз обдумывал после отъезда из Петербурга. — Не специально. Может быть.

— Хм… — Лука наклоняет голову и проводит языком по своим безупречно белым зубам. — Так… что? Ты думаешь, что твой дорогой папа вычеркнул ее из школьных записей?

Я колеблюсь.

— Что-то вроде этого. Он уже делал это раньше. — Я машу рукой. — Ему нравится заставлять людей… исчезать.

— Я слышал.

Я вошел в пасть ада, в замок из стали и серы, и рассказал дьяволу все, что знаю. Пора отбросить гордость и умолять, как собака, которой Захара Блэквуд меня знает.

— Мне нужна твоя помощь, Флетч, — говорю я. — Пожалуйста.

— Конечно. Конечно. Как я могу не помочь дорогому старому другу? — В его глазах появился восхищенный блеск. А для Луки восторг и опасность — это один и тот же цвет. Серый. — Но я бы не отказался от вежливого обмена любезностями.

— Я никого для тебя не убью.

Лука смеется. Его собаки стоят позади него, выстроившись перед окном. Три черные тени на одного кривого дьявола.

— Мои враги не заслуживают смерти, — говорит Лука. — Смерть — это не наказание, а награда.

Мы смотрим друг на друга. Я не знаю, что я с ним не согласен — не знаю, что это говорит обо мне. Но я знаю, на что я готов пойти, а на что нет.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я.

— Не пойми меня неправильно, Кастет, я ценю твое особое пристрастие к искусству насилия. Но мне нужно использовать другой набор твоих навыков. — Лука встает и подходит к черному лакированному шкафу. — Помнишь услугу, которую ты оказал епископу Блэквуду еще в школе?

Холодное чувство пробегает по мне, как по замерзшей реке.

— Что ты имеешь в виду?

— Блэквуд протащил свою своенравную сестру в Спиркрест и заставил тебя шпионить за ней. Помнишь?

Мои мысли бегут. Знает ли он, почему я в Лондоне? Знает ли он о ситуации с Захарой? Впервые с тех пор, как я прибыл в крепость из стекла и стали Луки, мой адреналин подскакивает. Я хрустнул костяшками пальцев, разжимая их. Мне не хочется бить Луку в его собственном доме, но я сделаю то, что нужно.

— Я немного присматривал за ней, да.

Я перевожу взгляд с Луки на его собак. Разорвут ли они меня на куски, если я сделаю хоть шаг к нему? Он не выглядит обеспокоенным. Его спина повернута ко мне, пока он что-то ищет.

— Мне нужно, чтобы ты сделал что-то подобное для меня, — говорит Лука.

Мои пальцы разжимаются, плечи немного расслабляются.

Он снова поворачивается ко мне, в руках

у него белый конверт. Шкаф тихо закрывается за ним. Он садится и протягивает конверт через стол. Я беру его в руки.

— Твоя маленькая армия шпионов и хакеров тебя подводит?

— Я охочусь на особенно скользкого зайца. — Он ухмыляется. — Собаки и лисы не поспевают за ним. Здесь нужен хищник высшей категории. Волка с "инстинктом убийцы", — он щелкает зубами.

Лука умнее, чем кажется. Он заговорил о Захаре не только для того, чтобы напомнить мне о прошлых работах в моем резюме. Это было напоминание о том, что он знает те места в моей жизни, от которых я хочу, чтобы он держался подальше.

Но все в порядке. Пока он держится подальше от Закари и его семьи, я буду играть. Я знаю, на что способен, если он попытается со мной пошутить. Думаю, он тоже знает.

Я высыпаю содержимое конверта на стеклянный стол. Размытые фотографии, датированные и хронометрированные скриншоты с камер наблюдения в клубах и отелях, отсканированные копии паспортов и водительских удостоверений. На всех этих снимках один и тот же человек.

Девушка — нет. Молодая женщина. Ей может быть от двадцати до тридцати. Ее прическа, одежда и макияж на каждой фотографии разные, но есть пара постоянных примет. Какая она худая, какие большие и темные у нее глаза, чернила на белом листе.

— Кто это? — спрашиваю я, пролистывая копии паспортов.

На всех есть ее лицо, резные щеки и большие чернильные глаза, но имя у каждой разное.

Саша Тейлор.

Элизабет Джонс.

Каролина Фолкнер.

— Пока это просто тень, — говорит Лука. — Вот почему мне нужна твоя помощь.

— Он внимательно наблюдает за мной. Язык его тела полностью расслаблен, а самодовольная ухмылка по-прежнему на лице.

Но он постукивает двумя пальцами по спинке дивана, слегка, мягко, незаметно для меня.

Лука знает, что я пришел сюда с тем, что мне действительно нужно. Я боялся, что это сделает меня слишком слабым, перевесит чашу весов на его сторону.

Похоже, мне повезло. Потому что у Луки тоже есть кое-что, чего он очень хочет.

Шелк и сталь

Захара

Утром я выхожу из дома в самом скверном настроении.

После этого день становится только хуже.

Прошло два месяца семестра, и учеба в университете начинает казаться тяжелой. Как будто мне мало того, что в мой дом вторгаются сталкер и Яков, так еще и приходится распределять время между лекциями, семинарами и практическими занятиями, эссе, чтением и исследованиями для диссертации. Предполагается, что я буду обдумывать тему диссертации, но в данный момент у меня в голове полный беспорядок.