Водный мир
Шрифт:
Честно говоря, в глубине души мне даже хочется, чтобы он пошел вместе со мной. При искусственном освещении пустынные коридоры крешейка смотрятся совсем иначе, нежели при бьющем в окна солнечном свете. Неизвестность откровенно пугает. Ник может вести себя по-свински, но он — стена, за которой мне так привычно и удобно прятаться. И я бы с радостью укрылась за его спиной снова, но сейчас пришло время вспомнить, каково это — самой держать удар. Справлялась же я как-то, пока целый год была в бегах.
— Но я — твой
Он широко улыбается, и ответная, сама собой напрашивающаяся грубость замирает на моих губах. Его улыбка — это что-то с чем-то. Она появляется лишь в исключительных случаях (а уж искренняя и того реже), но стоит ей возникнуть, и эффект сравним со взрывом водородной бомбы…
Стоп. Вселенная, о чем я думаю? «Со взрывом водородной бомбы»?!
Никель влияет на меня самым дурным образом, превращая мозги в студень, а решимость в безволие.
— Ник, мне надоели игры слов. Признайся, тебе просто хочется побывать на капитанском мостике? — со вздохом спрашиваю я.
— Нет. Я там уже был. Если хочешь правды…, - он быстро наклоняется ко мне и шепчет на ухо, обжигая горячим дыханием и лишая последних крох сопротивления, — я просто соскучился. Нам сюда.
Он сворачивает в один из боковых коридоров и останавливается перед красивыми деревянными дверьми.
— Расслабься и выгляди, как ни в чем не бывало, — тихо говорит муж. — За нами наблюдают.
Час от часу не легче! Секундой назад мало что язык мне в ухо не засунул, а теперь: «веди себя, как ни в чем не бывало»? Пряталась от него целый день, но это лишь продлило мою агонию и отсрочило неизбежное.
Я мало-помалу теряю от Никеля голову. И он прекрасно знает об этом, лишь подливая масло в разгорающееся в душе пламя.
— А вот и вы! — двое атлантов, словно лакеи из позапрошлого века, распахивают перед нами двери, и навстречу выпархивает счастливый Цисса. — Добро пожаловать в сердце нашего корабля!
Сердце? Даже и не знаю. Если и сравнивать капитанский мостик с органами человеческого тела, то на ум в первую очередь приходит мозг, потому что мостик представляет из себя наблюдательный пункт, центр вычислений и место, где принимаются решения и отдаются приказы.
Просторное помещение заполнено атлантами. Большая часть из них сидит к нам спиной, уткнувшись лицами в длинную цепочку мониторов по периметру комнаты. Взгляд сам собой притягивается к огромному выдающемуся вперед окну, перед которым находится пульт управления.
Одно из кресел пульта поворачивается лицом к нам, и я вижу Треора Асти. Подтянутый, сухой, как жердь, и такой же твердый и несгибаемый, он то ли чем-то недоволен, то ли зол, то ли просто
— Добрый вечер, — я сама шагаю к нему, пока Никель либо кто-либо из других мужчин не успели перехватить инициативу. — Вы желали меня видеть?
Асти смотрит прямо на меня. По его лицу ничего невозможно прочесть.
— Да, спасибо, что пришли. У меня есть дело. В первую очередь к вам, но… — он переводит взгляд на Никеля, уже вовсю болтающим с Циссой. — Ваш муж тоже может пригодиться.
Асти видит, как меняется мое лицо, и делает скупой жест.
— Ничего особенного, — он говорит успокаивающе, желая на корню пресечь возможный мандраж. — Странница вашей квалификации легко справится с ним.
— Что за дело? — теперь моя очередь становится бесстрастной. Неужели он подумал, что я впаду в истерику только от одного упоминания об услуге. — И где вы собираетесь проверять мою квалификацию? Прямо на корабле?
По лице арзиса пробегает скупая улыбка. Значит, я правильно догадалась насчет испытания.
— Нет, наш корабль всего лишь плавсредство. Задание для вас… Даже не задание, а, скорее, задачка найдется во-он там, — он снова отворачивается к стеклу, прищуривается и показывает вдаль. — В Сатитару.
Я смотрю по направлению его руки, и сердце пропускает удар. Что-то изменилось — подводный пейзаж уже не так равномерно темен. В слабом свете, проникающим на глубину, проступает рельеф дна. Холмы, овраги и целые горы. Под кораблем раскинулись нагромождения камней, кое-где приобретающие облик руин. С интересом подхожу прямо к стеклу.
Цисса, до этого выдающий фразы со скоростью пулемета, замолкает и подает знак одному из сидящих перед компьютерами военному. Освещение в рубке гаснет, остаются лишь синеватые блики многочисленных мониторов. В почтительной тишине и почти полной темноте крешейк вплывает на территорию самого известного подводного города во всех Сопредельных мирах.
— Вы разочарованы? — Треор внимательно следит за мной. — Попади вы в наш мир хотя бы на тысячу лет раньше, все выглядело бы совсем иначе. Древние атланты строили крепкие и основательные здания. Но, к сожалению, даже самая надежная кладка не может долго сопротивляться течению времени…
— Вовсе нет. Это грандиозно… — я ничуть не преувеличиваю. Сам факт наличия на морском дне человеческого города, пусть даже превратившегося в развалины, поражает воображение.
Крешейк проплывает вблизи дома, от которого остались лишь несимметрично разрушенные стены и пустые глазницы окон, и становится видно — каждый камень в городе покрыт толстым слоем темных колышущихся водорослей.
— Мы не будет включать внешнего освещения. Скоро здесь станет ярче, — говорит руководящий, и, словно, повинуясь его словам, в городе зажигаются огни.