Водный мир
Шрифт:
— Налезет, — возражает Никель. — Смотри, она сегодня самостоятельно перекроила свой костюм!
Тимериус внимательно осматривает меня.
— Да, в этом чувствуется определенный… — он замолкает, подбирая слова, — … землянский… земляной… стиль.
— Стиль землянки, — подсказывает Ник.
— Точно!
Я фыркаю и принимаюсь есть. Пусть оскорбляют и насмехаются. Лишь бы не ссорились.
Минут через десять Ник показывает на панорамное окно.
— К твоему вопрос об облачности, Варри… Сейчас начнется.
— Начнется что?
— Кое-что невероятное.
Подхожу
Смотрится достаточно жутко. Корабль словно угодил в мистическую бурю, которая в итоге приведет его в страшную западню. Воображение начинает работать на полную катушку — сказывается влияние просмотренных мной фильмов ужасов.
И примерно так и происходит. Минут пять мы плывем через плотный туман, а потом мелкодисперсная завеса заканчивается. По глазам больно бьет свет: крешейк выныривает из тумана, оказываясь на самом краешке другого, залитого солнцем, мира. Вместо серой воды и серого неба взору является живописный тандем из лазурного моря и ясного синего неба.
Я оглядываюсь. Позади возвышается стена из облаков, ровная и отвесная, словно огражденная невидимым энергетическим полем. Она тянется в обе стороны, на самом горизонте смыкаясь в окружность. За ее пределами клубятся тучи и хлещет дождь, а внутри светит яркое солнце.
Было бы преувеличением сказать, что я никогда не видела ничего более странного. Видела. Существование в двух измерениях одновременно насытило меня визуальными невероятностями. Но это и правда выглядит очень странно.
Лучи отражаются от чего-то блестящего далеко впереди, и я с удивлением замечаю высокую и тонкую башню, тянущуюся к небу в центре круга спокойного моря.
«Здесь под водой покоится бывшая столица Атлантиса — Сатитару», — приходит ответ на мой невысказанный вопрос.
Ноги-подпорки крешейка сгибаются, и поверхность воды начинает стремительно приближаться. Мы падаем! Корма плашмя врезается в воду, поднимая высокие волны, и пол дергается, впервые за все время заставляя нас покачнуться. Голубые, прозрачные кубометры воды захлестывают окно, закручиваясь завихрениями и струйками воздуха. Не успеваю я как следует испугаться и подумать, что корабль тонет, как он снова выныривает под воздействием выталкивающей силы, и сам приступает к планомерному погружению.
Подпорки сворачиваются, прижимаясь к корпусу, заполняют собой пустоты и специальные выемки. Сверху наползают черные пластины, делая крешейк гладким и обтекаемым. Такие же пластины наползают и на наше панорамное окно и крышу, заслоняя большую часть обзора.
Задрапировавшись и задраив все необходимые отверстия, корабль медленно уходит под воду.
Я смотрю на своих спутников со смесью страха и восторга. Дыхание перехватывает от предвкушения удивительного приключения. Пока не знаю, чем все это обернется,
4. Охота на оторванных
Я прилипаю к оставшемуся клочку окна, наблюдая, как темнеет цвет воды с той стороны стекла: голубой сменяется сине-зеленым, зеленый — насыщенным синим, с каждой минутой становящимся все более мутным. Чувствую позади тепло, поворачиваю голову и тут же дергаюсь обратно. За спиной вплотную стоит Ник и внимательно смотрит в иллюминатор. Слишком уж внимательно. Не удивлюсь, если мой беззащитный тыл привлекает его гораздо больше морских глубин.
Крешейк погружается в вязкую тишину, которая обволакивает корабль, заматывая его слой за слоем в бархатный кокон. В тишине отчетливо слышится мягкий рокот двигателей, на миг заглушаемый громким фырканьем — Тимериус наблюдает за нами со снисходительным выражением кривой ухмылки.
Ну прямо картина маслом: «Истинный муж водного мира и двое напуганных чужаков».
— Варисса Андо? — незнакомый голос врывается в нашу интернациональную идиллию. В дверях, словно ожидая разрешения войти, стоит симпатичный атлант.
— Да?
— Вас приглашают на капитанский мостик.
— Спасибо. Я… я… только схожу сначала в туалет, — звучит глупо, но это единственное, что приходит мне в голову. На капитанский, так на капитанский. Перестаю удивляться чему-либо.
— Треор Асти будет вас ждать, — атлант легко кланяется и выходит.
Треор Асти — тот самый безэмоциональный арзис, что так напугал меня прохладной встречей на крешейке. И чего он вдруг надумал искать моего общества? И почему сейчас? Все это выглядит крайне подозрительным, но выбора у меня особо нет. Нужно идти.
— Как я выгляжу? — спрашиваю я у спутников. В холле нет зеркала, поэтому мне приходится довольствоваться бледным отражением в толстом стекле окна, вода за которым почти потеряла всякую прозрачность, и реакцией, производимой мной на спутников.
— Смиренно, — отвечает Ник.
— Так, словно готовишься принять героическую смерть, — отзывается Тимериус.
Я делаю глубокий вздох и принимаю серьезный, сосредоточенный вид.
— А сейчас?
— Словно сама готова убить кого угодно.
— Да пошли вы оба! — обижаюсь я и направляюсь к выходу. То же мне, поддержали на добром слове.
Никель догоняет меня уже в коридоре.
— Ты правда собираешься идти одна?
Рассерженно кошусь на него. Я все еще сердита.
— Само собой.
— И тебя не остановило бы даже то, что ты не знаешь дороги? — он двумя быстрыми шагами опережает меня и останавливается прямо на пути.
Не успеваю затормозить и врезаюсь ему в грудь. На краткий миг поражаюсь ее твердости, надежности и широте. В ноздри ударяет знакомый пряный запах, по щелчку пальцев направляющий мои мысли совсем в другом направлении. Он даже в Атлантисе помнит о своем любимом парфюме. Позёр!
— Если ты не заметил, на капитанский мостик пригласили только меня, — обхожу его и снова иду по коридору, правда, уже не так энергично. — Вариссу, а не Никеля Андо.