Виртуоз
Шрифт:
Полбутылки виски все-таки начали действовать.
– О, это знаменитый пианист, настоящий виртуоз, маэстро!
– с жаром воскликнул Драко.
– В Лондоне он дает всего три концерта. Я год назад слушал его в Риме. Играет он и правда блестяще… Даже божественно.
– Ну, если ты так говоришь, тогда действительно стоит послушать, - согласился аврор.
– От тебя похвалы дожидаться дольше, чем милостыни от гриннготского гоблина.
– Я просто хвалю только достойных людей, - Драко пихнул Поттера в бок.
– Странно, почему ты тогда не слагаешь мне оды…
–
– А ты считаешь, что нет?
– Поразительная самоуверенность, мистер Поттер.
– Ну, неужели я мало сделал для этого мира?
– Ооо… Все, с сегодняшнего дня ввожу в расписание час для размышлений на тему: «Что Поттер сделал для неблагодарного человечества…»
– Только не планируй его на вечер и на утро - забей место для секса.
«Ягуар» кружил вокруг переполненной стоянки; Гарри отчаянно пытался высмотреть, где бы ему припарковаться.
– Ну вот тебе и преимущества воздушного транспорта, - нудил рядом Драко, - «куда ты их возьмешь, куда ты их возьмешь», лучше спросил бы, куда ты его поставишь.
– Заткнись, Драко, - отозвался Гарри.
– Заткнись, или я тебе врежу.
Драко замолчал, а Гарри проехал до угла, огляделся, завернул - и поднял машину в воздух.
– Надеешься сверху высмотреть свободный участок два на полтора? На который никто почему-то не позарился и не поставил туда свой гроб на колесах?
– не выдержал Малфой.
Гарри поморщился, но ничего не ответил.
Несколько минут полета, и они опустились на крышу Национальной галереи: Гарри вытащил палочку, наложил заклинание незначимости, вылез из автомобиля. В кафе на крыше все столики были, конечно, заняты, причем лондонцев было столько же, сколько туристов. После того, как решением Парламента вход в музеи сделали свободным, лондонцы стали захаживать сюда так же часто, как в парки на пикник.
Под картинами назначали свидания и деловые встречи: Гарри встречался тут с Роном и Гермионой пару раз: один раз с четой Уизли «под Босхом», второй - с одной Гермионой «под Фра Филиппо Липпи». Правда, оказалось, что никто из них не имеет четкого представления о творчестве этих художников… но они все равно нашли друг друга благодаря вежливым и предупредительным музейным работникам.
– Что ты делаешь, дементор бы тебя подрал?
– спросил Драко растерянно, опуская стекло.
Гарри прошелся между столиками, высматривая, не собирается ли кто-нибудь уходить… Точно, мужчина и женщина средних лет, судя по языку общения - немцы, поднялись и направились к лифту, оставив на столике после себя пластиковый мусор. Гарри дождался, пока официантка уберет со стола, и наложил на место пролонгированный «Мизерус».
Драко все-таки вышел из автомобиля, догнал Гарри, оглянулся:
– Невидимость? Но ведь я вижу и тебя… и машину.
– Не беспокойся, - Гарри левой рукой небрежно обнял Драко за талию, притянул к себе.
– Это одно заклинание… Люди нас видят, но не замечают.
– Это как?
– Малфой высвободился, с подозрением уставившись на Гарри.
– Незначимость. Они не фиксируют то, что видят, как странное, - нетерпеливо
– Пойдем, покатаемся на «Глазе Лондона».
Он схватил Драко за руку и потянул за собой, но, вспомнив об одной вещи, точнее, о двух забытых в машине вещах, развернулся и взмахнул палочкой:
– Акцио бутылки!
– Мерлин, Поттер, ты сегодня точно спятил! Проблем с Министерством захотелось?
– Каких проблем? Я имею право применять заклинания в служебных целях.
– О. С каких это пор удовлетворение сексуальных потребностей относится к функциям аврората?
– Быть удовлетворенным личной жизнью - это моя должностная обязанность. Я не должен срываться на задержанных, подозреваемых и законопослушных британских магах, - возразил Гарри.
– Даже если они такие вредные, как ты.
Он поставил бутылки на стол, взял в ладони лицо Драко и крепко поцеловал блондина, заглушая дальнейшие возражения и споры.
– Так что же это за заклинание?
– спросил Драко, оказавшись в лифте.
– Я о таком никогда не слышал.
Гарри поморщился, ответил неохотно:
– Его изобрели Фред и Джордж. Конечно же, не слышал - оно не зарегистрировано в Комитете по чарам. Печальный опыт с Explodo их научил.
Explodo было первым серьезным и опаснейшим заклинанием, придуманным Фредом и Джорджем: идею им подсказали маггловские террористы и взрывы. Взорвать explodo можно было, что угодно, но разрушительные последствия целиком и полностью зависели от силы и мощи колдуна. Если ребенок мог устроить громкий «ба-бах» только коробке со спичками, то Волдеморт, например, мог поднять на воздух железобетонный мост.
Заклинание быстро распространилось как среди авроров, так и среди Упивающихся: Министерство не включило его в категорию Непростительных, потому что Explodo легко можно было отбить с помощью «Протего» или заставить срикошетить другим заклинанием… Но уж если оно попадало, то с 98%-ной точностью гарантировало смерть. 2% можно было списать на чудо и необыкновенную удачливость «объекта».
Почти у всех авроров, воевавших с Упивающимися, это заклинание было усвоено на уровне рефлекса: оно здорово выручало, да что там, спасало жизни при неожиданных нападениях и просто в бою, когда нет времени подумать, что именно применить, нет времени оценить обстановку и нет возможности захватить противника в плен.
«Мизерус», конечно, был не настолько опасным, но дел можно было натворить и с ним. Поэтому, когда Драко спросил: «Ты меня ему научишь?», Гарри резко ответил:
– Нет. Извини.
Он беспокоился, что Драко обидится и будет дуться, но тот только пожал холодно плечами и отвернулся.
Они спустились на Трафальгарскую площадь, прошли мимо колонны Нельсона, пересекли еще несколько улиц - Гарри все время ожидал, что Малфой вот-вот заноет, как он устал, и тогда они аппарируют… ну, или просто возьмут такси, - но Драко шел спокойно, с любопытством рассматривая народ, медленно дефилирующий с камерами и фотоаппаратами мимо исторических достопримечательностей (туристы), и спешащий, ни на кого и ни на что не оглядываясь, с пакетами в руках (лондонцы).