Вестник

Соулу Ева

– Любое масштабное событие тяжело переварить. Мы видим крохотный срез, а потому он кажется лишенным смысла. Но это не значит, что к словам Скриптора стоит относиться с недоверием.

– Скрипторы, похоже, сами не слишком хорошо понимают, что происходит.

– Я не понимаю – факт, – примирительно отозвался Дэн, – но это не моя история. Можешь попытать счастья с Ростовым. Если найдешь его адрес в телефонной книге.

По лицу Райна стало ясно, что он бы не преминул воспользоваться советом.

Когда они вошли в номер Рональда, в комнате не было никого, кроме Тэа.

Та сидела над маленьким столом в углу, то так, то эдак раскладывая поисковые карты. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, что она уже весь город перемешала в произвольную кашу.

– Как успехи? Одолел предвиденье? – девушка беззлобно усмехнулась, скосившись на Алекса.

Ах да, еще одно чудесное открытие сегодняшнего дня.

– У нас ничья.

Путешествия во времени оказались невозможны. Никто и ничто не могло перемещаться по временной оси своего Потока.

– То-то я гадала, чей зубовный скрежет сотрясал миры во время обеда.

– Каждый раз, когда ваша суровая магическая реальность разбивает мою детскую мечту, ты улыбаешься.

– Прости.

– Не извиняйся. Я даже рад, что так вышло.

Именно эта невозможность породила прорицателей. Предвидение было обходным путем.

В свое время, сам того не сознавая, Райн успел попутешествовать в будущее соседнего Потока, пытаясь угадать местоположение Тэа. Из книг Рональда он узнал, что, чем ближе выбранный слой, тем больше шансов, что его прошлое или будущее не будут отличаться от твоего собственного. Слабых или неопытных магов всегда относило далеко, от их видений было мало прока. Опытные ныряли в ближайший Поток. Алекс не был опытным, но у него был Астоун.

В параллельный Поток отправлялся «спектр» мага, его глазами и ушами становилось любое существо с развитой нервной системой – обычно медиум даже не замечал, что кто-то пробежал по кромке его сознания. Предсказатель не мог контролировать «глаза», он лишь цеплялся и плыл рядом в нужном месте и в нужное время. Чаще – всего несколько минут.

Очень редко встречались умельцы, способные совершить переход в собственном теле, но мало кто шел на столь бессмысленный риск. Обычно, пока сознание дрейфовало в соседнем Потоке, с оставшейся дома оболочкой сохранялась устойчивая связь – это позволяло без особых хлопот вернуться обратно. Переходя полностью, маг терял ориентир и был вынужден искать дорогу самостоятельно. Неудачи случались через раз...

Таким образом, Алекс лишился еще одной теории относительно Тэа. Неудивительно, что она так самодовольно ухмыляется – словно они с мирозданием разыграли против него отличную карту. Эта девица делала всё возможное, чтобы он бесился вместо того, чтобы думать.

– Одно не совсем понятно. – Райн внимательно следил за выражением ее лица. – Почему полный переход не длится дольше.

– «Спектральный» переход еще короче. К тому же часа нашего времени более чем достаточно для сбора ключевой информации.

– Это рекордный срок. И всё равно мало.

– Вот поэтому удобнее нырять «спектром» – всегда можно повторить. Со своим телом ты даже в тот же временной промежуток не попадешь.

– Это

не ответ на мой вопрос.

– Ты как читал свои учебники, наискосок? Чужой мир стремится отторгнуть посторонние элементы – чем плотнее форма, тем сильнее противодействие.

– Тогда почему менее плотный «спектр» держится еще меньше?

– Потому что твой «спектр» умнее тебя. Там, где ты сознательно выберешь риск, твоя природа – инстинкт, если хочешь, будет перестраховываться.

– Но предвиденье – не нарушение, не ар-дор, атаковать тоже некому, чего бояться?

– Всё должно быть на своих местах. В идеале, всё должно стремиться к своему месту. Противоположные векторы считаются опасными по определению.

– Алекс, ну представь, что твоя печень и сердце решили махнуться местами на пару деньков.

– Может, им понравилось бы.

Тэйси нервно захихикал.

– В твоем случае я даже могу это представить, – хмыкнул Байронс.

– Зачем было допускать возможность? Если это заложено, значит для чего-то нужно.

– Вот ты и займись изучением сего парадокса. Клан Айво тебя с руками оторвет, им всегда не хватает людей, смотрящих выше рутинного применения.

– Даже если у тебя вместо сердца будет печень, – поддакнул Дэн. Тэа сдержанно фыркнула.

Удивительно, но Алекс не разозлился.

– В моей «школьной программе» еще кое-что упустили. Что происходит с потерявшимися?

Дэн и Рональд замялись, Тэа уставилась на поисковые карты.

– Они попадают в Дельг. Рано или поздно.

– Кладбище погибших кораблей в лучшем виде, – Рональд стукнул ногтем по краешку фарфоровой чашки, вызвонив из нее печальное «ай». – Декорации, которых на самом деле нет. Их невозможно уничтожить или изменить.

– Это Поток?

– Нет. Это то, что осталось от Потоков.

Алекс призадумался и молчал так долго, что остальные едва не поверили, что он потерял к теме интерес.

– Там опасно? – наконец спросил он.

– Злобных аборигенов нет, но погибнуть проще простого. Если сам маг не может увидеть выход, то всё – приплыли.

– Проживешь ровно столько, сколько в состоянии продержаться без пищи и воды. Дышать можно – «атмосфера» подстраивается под визитера, но все остальные объекты распадаются от касания. Наши маги не выдерживают больше пары месяцев. Кто умеет, погружается в стазис, тогда у них появляется шанс...

– У нас есть спецы, которые ищут «спящих красавиц», но за всю известную мне историю – а это около пяти тысяч лет – отыскали только троих. В столетие пропадают до четырех человек, можешь прикинуть статистику.

– Не так уж много.

– Нас мало, Алекс. Прорицателей и того меньше. При этом способность переходить в Дельг – редкий и врожденный дар «спектра».

– По-моему, овчинка выделки не стоит. Если забыть о четырех магах в столетие.

– Вот тут ты не прав. – Дэн насмешливо зашевелил бровями. – Дельг удобно использовать для сбора информации. Это нейтральная территория, где никто никому не может причинить вреда. Там люди безбоязненно общаются с созданиями, до которых мы еще нескоро доберемся. И слава богу, если честно.