Вестник

Соулу Ева

– Ага, – поддакнул с дивана Байронс. – Болезни, автокатастрофы, самоубийство, в конце концов. Инструментов хоть отбавляй.

Тэа осторожно поставила нетронутую чашку на подоконник. Снова этот взгляд исподлобья. Райн запнулся, Дэн инстинктивно сполз в укрытие.

– Резонный вопрос, милая. Меня это тоже смущает. – Тэйси протянул ей вазочку с печеньем; Тэа растерянно уставилась на сдобных зверьков. – Событийное Течение неизменно стремится к своему естественному руслу. Какие бы усилия мы не прилагали для коррекции, они ничтожны по сравнению с изначальным вектором. Натяжение

Потока всегда будет работать против нас.

Тэа покачала головой, то ли отказываясь от печенья, то ли от утверждения Тэйси. Скорее всего, и от того и от другого.

– Что мы упускаем? Мы должны охранять Эмили до определенного момента?

– У нас есть шанс спасти ее, Рональд, и не на год. Но есть несколько условий... Я о них говорила.

– Устранение Элинор. И ты должна нейтрализовать ее собственноручно.

Тэа кивнула. Немного помолчала, но потом всё же добавила:

– Течение остановится. Всё необходимое сделано, нам предстоит завершающий этап.

Рональд, промахнувшись, звякнул чашкой о край блюдца; на Дэна Тэа даже не посмотрела – догадаться, в каком они смятении, можно было с закрытыми глазами. Она знала, что им будет тяжело принять ее слова на веру. В глубине души она хотела, чтобы они попросту отстали от нее. Что ж, стоит попытаться помочь им с этим решением.

– Мы надеялись, что всё закончится на Каталине, но вероятность «дублера» учитывалась. Элинор – последний рывок; как только я выполню задание, Эмили окажется вне опасности. – Тэа саркастически усмехнулась: – Ее дальнейшая жизнь будет почти сказкой – она проживет долго и счастливо и умрет в один день со своим мужем.

– Кажется, мы недавно слышали похожую сказку. – Дэн не выдержал и раздраженно затряс головой: – Вероятность успеха вашей с Ростовым затеи настолько ничтожна, что... Тьфу! Ты хоть представляешь силу, способную поглотить энергию активного Течения?

– Стало быть, Каталину... – пробормотал Алекс, но заканчивать фразу не стал.

– Нет. Каталина погибла, пытаясь закрыть портал, через который я шла в замок. Впрочем, – фыркнула Тэа, – можешь считать, что это была я. Мы бы всё равно сцепились.

– Это разные вещи.

– Это случайность, о которой я не жалею. У меня нет намерений внушать тебе мысли о собственной кровожадности, но я хочу, чтобы ты кое-что понял. Ради собственного блага.

– Даже если это повредит делу? – тихо осведомился Рональд.

– Это не может повредить делу... Алекс, я пойду на всё, чтобы закончить начатое. С вами или без вас.

Алекс отвел глаза. Тэа осмотрелась, всё еще пытаясь подыскать себе угол. Ее взгляд споткнулся о Дэна: такой постной физиономии она давненько не наблюдала, он уже готовился выдать очередное штормовое предупреждение. Девушка поняла, что зря затеяла псевдооткровенный разговор – скорее, они решат связать ее по рукам и ногам и упрятать в приют для магов-«неправедников». Вот смеху-то будет.

Дэн угадал ход ее мыслей и нахмурился пуще прежнего:

– Даже Скриптор не способен поглотить сильное Течение – ни по своей воле, ни по приказу Океана. А те немногие варианты, которые приходят на ум, классифицируются просто:

«невозможно» или «только не это».

Девушка села на пол и уныло помахала ему рукой; опять знакомое: – Не паникуй.

– Так каков наш диагноз?

– Отсутствие воображения.

– Мы говорим об ар-фаре и о соучастии в нем. Знаешь, мне всё сильнее хочется приобщиться к твоему бзику. Иначе мне придется поверить, что некий атом в моей левой пятке способен по собственному желанию превратить меня из Дэна в Дона, – огрызнулся Байронс.

– Занятно.

– Ха-ха.

– Даю подсказку: вспомни азы. Океан подобен всему, что его наполняет...

– Об этом я пока помню, спасибо, – прервал ее Дэн. – Если ты намекаешь на известную аналогию, тогда надеюсь, ты сама еще не забыла, что на большинство процессов мы повлиять не можем. Синтез и распад веществ, время, «спектральный» цикл – даже если нам удается раскачать систему, мы всё равно действуем в определенных границах.

– Верно. – Тэа рассеянно уставилась на картину над головой Райна.

– Мы не можем ощущать и контролировать каждый атом в своем теле. И он не может контролировать нас. Автоматическая саморегуляция и динамическое равновесие всё еще существуют. А твой план предполагает нарушение этих законов.

– Контроль невозможен в течение всей жизни – но нам и не нужно всё время во вселенной. Речь о коротком промежутке. Сам знаешь, у некоторых получалось.

– Очнись, девочка! Мы говорим о нашем мире! Медики могут удалять опухоли, маги – ускорять восстановление клеток или увеличивать их сопротивляемость, но даже они не могут поднимать мертвых. За редким исключением. А в данном случае никаких симптомов исключения я не вижу!

Байронс и Тэа раздраженно переглянулись.

Девушка натянула на ноги кем-то брошенный плед. – А что, у тебя отлично получается. Давай продолжим. Что делает человек, когда заболевает? Отправляется к врачу за лекарством.

– От смерти?

– Если не слишком поздно спохватится.

– В ситуации с Эмили мы говорим не о больном, а о заведомо мертвом человеке.

– Но она же живая.

– Ты надо мной издеваешься? Если против нее прет Течение такой мощи, что даже третьесортная магичка может прорваться сквозь кордон Тано, то Эмили – гарантированный труп.

– Пока есть я – нет.

Алекс скрестил руки на груди и сделал любознательное лицо. Тэа по обыкновению не обратила на него внимания.

– Ну, объясни мне хоть что-нибудь?! – взмолился Байронс.

– У нас на руках не труп, а пациентка в состоянии летаргии. Доктор, чье имя на букву «Р», полагает, что нашел средство от ее недуга.

– Недуг зовется Элинор? А в качестве волшебной таблетки выступаешь ты?

Тэа поморщилась, словно у нее заныл зуб: – Сложно объяснить, в качестве чего я выступаю. Но аналогия верная. Если ты наконец перестанешь халтурить и обратишь внимание на симптомы, то заметишь, что ваша армия Охотников, набежавшая сюда задолго до моего прихода, не более чем антитела, пытающиеся атаковать вирус. Атака сама по себе бессмысленная, но мне это на руку.