Вернись и полюби меня
Шрифт:
Что ж, если она настолько не хочет помогать, Лили сама во всем разберется. В комнате обнаружились старинные напольные часы – узкие, задвинутые в угол; обе поникшие стрелки указывали вниз, на шестерку. “Словно они сдались”, - подумала Лили.
– Который сейчас час?
– Семь с небольшим. Я хочу навестить Северуса. Если ты считаешь, что способна встать, можешь ко мне присоединиться. Если же ты предпочитаешь валяться в постели, страдать и жалеть себя – то вперед, можешь заняться и этим, - допив чай, она отставила чашку на покрытый патиной поднос; Лили тем временем пыталась запихнуть куда подальше свое негодование.
– Я способна подняться, - холодно сообщила она и сама же устыдилась того, с каким облегчением вздохнула, когда миссис Снейп не удосужилась ответить; ужасно не хотелось угодить под еще одно проклятие…
Поднявшись с постели, однако, Лили основательно растеряла уверенность в собственных силах: комната плыла и покачивалась, словно пыталась изобразить танец вокруг майского шеста. Чтобы устоять на ногах, хотелось за что-нибудь ухватиться, но почему-то она оседала все ниже и ниже – на кровать, а потом и на пол.
Что-то ее подхватило – не руки, а какое-то заклинание, холодное и бесформенное, похожее на густой туман; оно подтолкнуло ее назад на кровать, где Лили наконец-то удалось выпрямиться.
– Фу-у, - протянула она и зажмурилась, потому что колышущаяся взад-вперед комната действовала на нее примерно так же, как лаймово-зеленая униформа Мунго на фоне тамошних мятных стен.
– Вот черт.
Миссис Снейп вздохнула.
– Полагаю, мне придется взять тебя с собой, - произнесла она; наверное, каким-то таким тоном положено говорить: “А затем я обнаружила головастика в своем буйабесе”.
– Возможно, за ночь интеллект этих целителей приблизился хотя бы к ослиному, и они сумеют поставить тебе диагноз.
Лили почувствовала, что ее поднимают с кровати – на сей раз это были руки, одна обняла за талию, вторая обхватила предплечье. Как удачно; глаза открывать было нельзя, а не то все вокруг снова завертится. Впрочем, мимо дверей она все равно промахивалась, что с закрытыми глазами, что с открытыми. Прикосновение миссис Снейп казалось бесстрастным и прохладным – словно что-то лишнее, что надо смахнуть с кожи.
Мать Сева подтолкнула ее к коридору – паркетная доска там покоробилась, что никак не способствовало налаживанию отношений между Лили и дверями. Она ощущала себя титаном, бредущим по застывшему бушующему морю. Лестницы оказались еще страшнее – словно экстремальный спуск с обрыва, поскольку из-за слишком узкого пролета миссис Снейп была вынуждена идти впереди и поддерживать ее под руку, пока она сползала по ступенькам, хватаясь за перила.
– Так какое заклинание ты применила вчера?
– спросила мама Сева, ухитрившись превратить свою озадаченность в оскорбление.
– Оно называется Контрапассо, - произнесла Лили, щурясь и пытаясь нащупать очередную ступеньку на узкой и крутой лестнице; там было очень темно, что делу отнюдь не способствовало – конец пролета терялся во мраке.
– Контрапассо? А контрзаклинание – “Я прощаю”?
– похоже, что эта идея вызывала у сына и матери одинаковое отвращение.
Уже почти все. Лили отчаянно хотелось, чтобы спуск поскорее закончился – миссис Снейп сжимала ее руку слишком сильно, возможно даже, что до синяков.
Споткнувшись, она одолела последнюю ступеньку, и мать Сева повела ее по какому-то открытому пространству – по крайней мере, чувства подсказывали,
– Миссис Снейп, - гнусаво сказали где-то слева; напрягая зрение, Лили различила в невнятном полумраке очертания стойки портье и размытую фигуру за ней.
– Поздравляю с Новым годом. Надеюсь, вам хорошо спалось?
– Да, вполне. Спасибо, - отвечала та равнодушно-вежливым тоном.
– Будьте так добры, Кларксон, оставьте за мной комнату еще на одну ночь – я собираюсь вернуться.
– Конечно, мэм.
Миссис Снейп вытолкнула Лили в крошечное фойе – кошмар клаустрофоба – и дальше на улицу; кожу тут же защипало от мороза… В отеле тоже было холодно, но воздух почему-то все равно казался спертым. Лили надеялась, что они вот-вот аппарируют – ковылять по обледеневшему булыжнику совершенно не хотелось, особенно вслепую… Семь утра – даже солнце еще не взошло. А вокруг все, наверное, было серое – и здания, и земля, и небо, и люди.
– Это бы… - миссис Снейп развернула ее налево и вдруг замерла – ни звука, ни движения. Лили всмотрелась – впереди мелькнул проблеск бело-золотого пополам с черным – и широко распахнула глаза, хотя они откликнулись жуткой резью, словно под веки загнали иголки… правда, не исключено, что свет тут был ни при чем, и винить следовало того человека, что стоял перед ними на мостовой на расстоянии вытянутой руки.
Люциус Малфой.
– Миссис Снейп, - поздоровался Малфой. Лили показалось, что он удивился так же сильно, как и они… она так точно и поразилась, и встревожилась, а вот по матери Северуса что-то заметить было трудно… но судя по тому, что та остановилась, как вкопанная, и снова вцепилась в руку Лили, она испытывала то же самое.
Однако, когда миссис Снейп заговорила, в ее голосе прозвучало лишь легкое удивление.
– Мистер Малфой?
– произнесла она – чуть вежливее, чем разговаривала с Кларксоном, но без особого восторга.
– Поздравляю с Новым годом. Надеюсь, у вас все благополучно?
– Благодарю вас – все просто превосходно, - отвечал Малфой, отмерив собеседнице столь же скудную дозу дружелюбия. Мерлин, эти чистокровные что – всегда так друг с другом общаются? Ну уж нет – Лили предпочитала Джеймса и Сириуса с их непристойными рождественскими песенками, вспыхнувшими занавесками и чайниками вместо головы…
А затем он задал тот вопрос, которого она так боялась и ждала:
– Северус с вами?
Глаза у Лили были закрыты, так что она не видела, как он при этом на нее посмотрел – и посмотрел ли вообще, но в темноте его голос слышался особенно отчетливо. Он заползал в уши, словно вши, и отчасти напоминал голос миссис Снейп, но в чем-то был даже хуже… не такой звучный, не такой устрашающий – но очень, очень опасный из-за того, что он мог означать для Сева.
– Видите ли, мне совершенно необходимо кое-что с ним обсудить… уладить одно дельце между старыми друзьями.
Он что – всю ночь Сева проискал? Вот дерьмо…
– Северус в больнице, - сообщила миссис Снейп, по-прежнему вежливо и отчужденно, но пальцы ее все так же больно сжимали руку Лили. Отчего она боялась Малфоя? Неужели Северус рассказал ей о том, что они задумали? Когда же он успел?.. Или она увидела это в их мыслях?
– Если это не терпит отлагательства, - сказала миссис Снейп, - полагаю, вы могли бы передать весточку со мной.