Вернись и полюби меня
Шрифт:
– Ой, да какая разница, - сказала Лили.
– Все равно они полные остолопы.
– Северус фыркнул; должно быть, он теперь так смеялся.
– Зато у Люциуса Малфоя сейчас по горло хлопот, как ты и задумывал, а я не в руках авроров, и с датчиком честности меня никто не допрашивает. Так что – каким бы паршивым и бредовым этот план ни был, как по мне, он все-таки немножечко сработал.
Вот она промелькнула снова, эта его фантомная улыбка, а затем опять растаяла.
– Знай я заранее, что ты пострадаешь от этого заклинания, - произнес Сев, и его глаза, лицо и голос напоминали о горных озерах, - я ни за что не стал бы на нем настаивать.
Ее бросило в жар –
– Познакомься с новой концепцией: если тебе можно рисковать и подставляться под удар – значит, и для меня это в порядке вещей. Бой сексизму – даешь равенство для всех.
– Только ты способна превратить мой человеколюбивый порыв в антифеминистское утверждение.
– Нет, я лишь пытаюсь поддержать гендерный баланс, - сообщила она важным тоном.
– Ой, я же еще про обманки не рассказала! Они сработали…
Четыре года в компании Мародеров не прошли для Лили даром: хоть себя хвалить и не принято, но у нее и впрямь прорезался талант травить смешные байки. Все, что касалось его матери, она опустила – точнее, вывела в своем повествовании бдительного охранника, который якобы не спускал с нее глаз, и поэтому ей пришлось долго ждать, чтобы запустить обманки. Она описала, как зашвырнула вторую в ведро со рвотой, когда первая сдетонировала, и все с воплями разбегались от искр и взрывов; перешла уже к рассказу о том, как по всей комнате разлетались радужные ошметки – Северус странно фыркал, прикрывая лицо ладонью; похоже, он и впрямь теперь так смеялся – как дверь распахнулась, и в палату вошла его мать.
Лили осеклась на полуслове; Северус взглянул вверх, и на лице его отразилось неприкрытое изумление: по пятам за миссис Снейп следовала мать Лили.
– Мам?
– она была совершенно ошеломлена и точно пошатнулась бы, если бы стояла на ногах.
– Лили, - подозрительно бледная мама сначала взяла ее лицо в ладони, будто пыталась убедиться, что это и впрямь ее дочь, и только потом крепко обняла Лили за плечи и прижала к себе.
– Что ж, ребенок, ты влипла. Весьма и весьма по-крупному, - добавила мать, размыкая объятья, чтобы пригладить Лили волосы – и та осознала, что действительно попала по-крупному, хоть что-то в морщинках вокруг маминых глаз и намекало на возможную улыбку.
Мама подняла взгляд, заметив что-то у Лили за плечом; должно быть, Северус попытался встать со стула, и она его увидела.
– Миссис Эванс, - произнес он неловко, разом перестав держаться как тридцативосьмилетний и владеющий собой взрослый… и судя по тому, как Сев запахнул на себе халат – смутился он из-за больничной пижамы.
– Северус, - мама поздоровалась тем спокойным тоном, который ничего не отражал и мало что значил.
– Твоя мать рассказала мне, что вы двое экспериментировали с какими-то заклинаниями?..
Она смерила взглядом их обоих, явно подозревая, что это такой магический эквивалент вождения в нетрезвом виде.
– Это такая сомнительная забава, которой часто предаются наши дети, - пояснила из своего угла миссис Снейп – она восседала на стуле и наблюдала за происходящим, словно за телепередачей, которая еще не совсем ей наскучила.
– И в результате вы оба оказались в больнице?
Мамина интонация стала куда более понятной, но ничего хорошего им это не сулило. У Лили возникло неприятное подозрение, что ей больше не разрешат общаться с Севом на каникулах, если мать подумает, что такая компания небезопасна для ее дочери.
– Это была моя идея, - выпалила Лили в тот самый миг, как Северус произнес то же самое. Обернувшись,
– Это была моя идея, - повторил он с нажимом.
– Даже не пытайся солгать – все равно не умеешь.
Лили зарычала. На него это никак не подействовало – вот же скотина упрямая… И тут ее осенило.
– Хорошо, не буду, - согласилась она, явно его удивив, - если ты не станешь отрицать, что это все из-за Пожирателей Смерти – оттого, что мы хотели послать их куда подальше.
Северус хлопнул глазами.
– Из-за кого?..
– озадаченно переспросила мама. Миссис Снейп сидела в своем углу и никак не реагировала.
– Это такая банда, - Лили пристально смотрела на Сева, - у нас в школе.
– Высоко подняв голову, она обвела взглядом всех троих, даже эту кошмарную миссис Снейп.
– Они ненавидят магглорожденных. Развлекаются, насылая на них всякие гадкие заклятья.
Мать Сева сидела, не шевелясь; только водила пальцем по кончику своей волшебной палочки. Взор ее был устремлен на сына – не на Лили. Но Северус лишь моргнул.
Побледнев, мама схватилась за сердце.
– И им это позволяют?
– Нет, конечно, - ответил ей Северус.
– Но ведь и маггловским подросткам не разрешают травить одноклассников за гомосексуальность. Конечно, прямой связи здесь нет, - добавил он, - просто иллюстрация того, что преступления на почве ненависти бывают везде.
Мамино потрясение переросло в замешательство.
– Преступления на почве ненависти?..
– Там не очень много народу, - заверила ее Лили; по крайней мере, сейчас это и впрямь было так.
– И они стараются не зарываться – в школе вообще часто швыряются заклятьями… своего рода розыгрыши, только с помощью магии, - объяснила она, пытаясь не показать, насколько ее саму пугает обычная для магов жестокость.
– Мы с Севом просто тренировались, чтобы суметь себя защитить – только и всего.
Мама смотрела на нее во все глаза. Лили не ожидала от нее ничего подобного – ничего, похожего на такую неизбывную тревогу; взглянула на Северуса, безмолвно умоляя его о поддержке – но к вящему ее изумлению, первой заговорила его мать.
– Северус, эта… банда как-то связана с движением традиционалистов?
Он снова мигнул.
– Да, - в его голосе послышалось удивление.
– В таком случае – начало всему этому было положено много лет назад. Это консервативное политическое течение, - пояснила миссис Снейп ошеломленной матери Лили, отвлекая ее внимание от дочери.
– Его сторонники исходят из того, что идеи и отдельные личности… скажем так, принадлежащие к другой культуре… влияют на их образ жизни и угрожают самому его существованию. Подозреваю, что родители этих… Пожирателей Смерти, - ее черты исказила брезгливая гримаса, - являются участниками движения. Разумеется, у детей не может быть своего мнения по вопросам традиций; не имеют они представления и о том, что такое “угроза культуре”, – скорее, это просто банда хулиганов, которые бездумно повторяют чужие догмы ради собственных целей. Среди них много слизеринцев, верно?
– уточнила она у Северуса; тот лишь слегка кивнул вместо ответа.
– В таком случае их семьи и впрямь весьма консервативны. Те, кто третирует магглорожденных – в основном юноши, как я полагаю; подобное поведение поощряется в основном среди юношей из чистокровных семей – изводили бы своих сверстников в любом случае, но сейчас родители их за это не наказывают, а хвалят как ревнителей традиционных устоев. Им целесообразнее примкнуть к этим… Пожирателям Смерти, чем не примыкать.