Верховный Издеватель
Шрифт:
У Саши на загорелой коже руки ярко белел круглый "глаз" застарелого шрама.
– А это меня так в пацаны принимали. Прижигают те` руку сигаретой - а ты должен терпеть и никому потом не накозлить! Ещё из рогатки такой - бывает же такая на маленькой резинке, - в упор жёваной бумагой стреляют, опять - молчи и никому не накозли. Тогда ты - пацан... У нас же там целая система продумана... ну, не у нас, конечно - у больши-их пацанов, они же всем в детдоме руководят. Я так-то всё - норм прошёл!
– Я б ни за что не согласился бы, чтоб меня так... "принимали"!
–
– А кто б тебя спросил!
– усмехнулся Санька.
– И у вас это считается нормально!?
– Ну, наши говорят: типа всегда так было...
Да, то, что было "всегда", обретает право на существование как бы уже автоматически, безо всяких других аргументов. Впрочем, сила, и вправду, "всегда" была главным аргументом.
– А если кто-то всё-таки "накозлит"?
– Ну всё, Афанасий ему будет, как у нас говорят!
– Ну, а как можно не заметить ожог на руке? Или, воспитателям типа всё равно...
– Ты-ы, чудак-человек, ты думаешь, тебя там воспитатели воспитывают, что ли?.. Да тебя там старшие пацаны воспитывают! Воспитатели, учителя там всякие - это же всё так... у них же никакой власти нет. Пацаны - это сила.
Издали в открытое окно донеслась музыка... и обрывок "патриотического" разговора:
– А сёдня у нас чё за праздник?
– Да день России какой-то...
И хотя по контексту было ясно, что "какой-то" относится, скорее, к дню, чем к России, всё равно звучало очень символично. Какой-то очередной день какой-то России... В ней всё - "какое-то". В ней горят золотые купола, о чём-то там нам свидетельствуют - мы не замечаем! Рядом... сигаретой прижигают ребёнка - мы не замечаем! Как-то живём... в какой-то день, на какой-то Земле, в какой-то там России. "В день, какой неведомо, в никаком году..."
А рядышком, для некоторых, открыт "портал" в параллельный мир.
Восход новой жизни в нём должен запечатлеться ожогом. Традиция! Вот нравится же сволочам во все времена изгаляться над младшими! Интернат - это, в первую очередь, школа издевательств, а уж потом - всё остальное. Для любой профессии нужна специальная система обучения - лучше всего, если многоуровневая. Кадры надо готовить с детства. Вот Верховный Издеватель их и готовит. Садизм - это же "профессия", да ещё какая: в ней возможен почти бесконечный карьерный рост и совершенствование. Интернат - школа, армия - институт, зона - академия. Есть и свои отличники учёбы, и передовики производства.
И в тоталитарном Государстве, и в Интернате равно присутствует извечная суть: сломать и подчинить... но не просто подчинить, а так, чтоб больно было. Всякая страна в разные моменты своей жизни может быть либо домом, либо детдомом. Чем больше государство замкнуто на себя, тем больше оно похоже на интернат. И народ его - истинные детдомовцы.
Толпа вообще обладает коллективным сознанием подростка. Смесь из крутизны, пошлости и "справедливости" - вот он, Толподросток.
– Это нелюди какие-то!
– возмущался вечером Ромка, уже после того, как Саша ушёл.
– Не-ет, Ром - в том-то всё и дело, что это люди. Если б все сволочи были - нелюди, тогда на людях не было бы никакой ответственности. А так не-ет - вся ответственность на нас. Они– это тоже мы. Они делают, потому что мы что-то не делаем.
– Я понял, мам, что мы должны...
– Понял - держи пока при себе, Ром. Мы все всё знаем. Всегда! Теоретически всегда знаем...
– Ну всё-таки, ну мам, как они могли не замечать такой ожог!?
– Я думаю, они не хотели заметить. Так им было проще.
– Почему-у!?
– Ну, люди "не видят" какие-то вещи не потому, что вправду не видят, а потому что... "видят" только то, что хотят. Не их же ожог-то: не на их руке! не на руке их ребёнка... так зачем его видеть? Зачем раздувать скандал? Так ведь можно и работы лишиться. Заметишь и раздуешь - сам же и будешь виноват, что не уследил. А так... никто не видит - никто не виноват. Пока все дружно чего-то не видят, этого как бы и нет! Вот как, например, в годы репрессий целая страна могла "не видеть", что сажают лучших людей, ни в чём не повинных! Чьих-то друзей, чьих-то родных... Или как в гитлеровской Германии никто "не видел" лагерей смерти. Вот не хотели - и не видели!
– Но мы же с тобой-то не такие, мам... Эх, ж-жалко, что я ещё не вырос! Вообще жалко! Если б я был старше, я бы пошёл и просто морды разбил всем этим подонкам. Или даже... плохо вот, что сейчас не старые времена - плохо, что дуэлей нет! Таких же просто стрелять надо или шпагой их... чтоб не было таких садистов на Земле!
– Ну, садисты и подонки были, к сожалению, и тогда, когда были дуэли.
– Знаю, мам! Но вот почему на свете сто-олько хороших людей - и они за всё время так и не смогли сделать хорошо? за всю историю не победили плохих?
– Эх, Ром... Попробуй-ка мечом сражаться с грязью! А что? Выпад, выпад, взмах, ангард, опять выпад... Например, стоишь и отрабатываешь всё это на навозной куче. И ты, и меч, и всё, что вокруг - всё будет в навозе. А самого навоза от этого меньше не станет.
Марина про себя вспомнила героев Достоевского. Легко сказать: "Расстрелять!" - как Алёша Карамазов про того генерала, который затравил собаками дворового мальчика. Генерала-то, может, и расстрелять. Ну, а если те, кто травят ребёнка... сами ещё почти что дети. Вот ведь странное и страшное самообслуживание! Тут уж как скажешь... то ли никто не виноват, то ли все виноваты. Всех на свете расстрелять не получится. Вот ведь хорошо устроился Верховный Издеватель.