Верь в меня
Шрифт:
— Ты как здесь оказалась? — спрашиваю, не отпуская. Диана целует мою макушку, я — прямо через одежду ее живот. Только сейчас доходит, что она не разделась, бахилы надела, и сразу ко мне.
— Приехала. У меня же есть машина, — посмеивается надо мной. — После того, как Марк рассказал, я почти сразу выехала.
— Зачем? Он не передавал мою просьбу?
Я не сомневался, что это Диану не остановит. Ее могло бы спасти, если бы она выпила. Тогда, может, и осталась бы дома у сестры.
— Знаешь, что, Морозов! Я сейчас не буду бить тебя, потому что тебе уже и так досталось.
— Да, вызвали стриптизерш в вип-палату, и вообще это ночной клуб, а не больница. Вывеску переделывали, пока ты ехала.
— Нет, я точно тебя сегодня ударю, — смеется Ди. Я тоже заражаюсь, но мой ржач сменяется стоном. Больновато хохотать с дырой в плече. Диана гладит мое лицо, а после сама наклоняется и целует. Я обхватываю ее талию одной рукой, хочу вжать в себя, но супруга сопротивляется, лучше меня зная, что за такой близостью последуют неприятные ощущения. — Я волновалась. И я бы ни за что не оставила тебя одного сегодня.
— А завтра оставишь?
— Мне, как минимум, нужно будет помыться и сменить одежду, — шепчет в мои губы и снова легонько их касается. Вся оставшаяся в моем организме кровь приливает к одному известному месту. Мысленно рычу, потому что сейчас я точно не в том состоянии, чтобы шалить на больничной койке.
— Давай обсудим это завтра.
— А сегодня?
— А сегодня Новый год. Парни собрали стол, но, если хочешь, я их разгоню, останемся вдвоем. Они у меня обо всем договорились с врачами, никто не будет против.
— Эй, нет! Не надо. Они же старались для тебя, — возмущается Диана. Она вообще всегда моих парней защищает. Мы, блин, как многодетная семья, в которой она — добрая и обожаемая мама, а я тиран-отец. — Отпразднуем вместе, мне там Ринка наложила кучу контейнеров с едой, нужно все съесть.
Обнимаю Диану крепче и просто дышу ею. Какой же кайф. Все складывается как нельзя лучше. Со мной близкие люди, впереди у нас праздник и веселье, пусть и в ограниченном количестве, потому что нас просили сильно не шуметь. В моих объятиях Ди, она рядом, и я ощущаю прилив сил одновременно с диким расслаблением, будто натянутая внутри пружина наконец ослабла. Оказывается, мне не так уж и много в жизни надо для счастья.
Глава 36
Четыре дня спустя
Андрея наконец выписывают. Пришлось задержаться, чтобы врачи убедились, что процесс заживления идет хорошо. Мы отменили поездку, решили перенести. Тем более у него будет долгий восстановительный отпуск, успеем еще.
Паркуюсь у больницы, забираю пакет с вещами для Андрея. Мы сегодня вдвоем, его ребята отдыхают, им велено не приезжать, и слава богу! Их всегда так много и они такие шумные, что я теряюсь. Здоровые лбы, блин, которые кого угодно смутят и даже не заметят.
Морозов так и не рассказал мне, как его подстрелили, сказал, это не для моих ушей. Я до конца
Смотрюсь в зеркало заднего вида, подкрашиваю губы. Я сегодня при параде — уложила волосы и даже накрасилась. Дома уже готов обед. Я так жду Андрея, как не ждала даже из первой командировки. Приезжаю немного раньше, сама не знаю зачем. Врач придет только к часу, у меня тридцать минут.
Волнуюсь, как школьница. Все ведь хорошо, мы утром созванивались с Андреем, планировали праздники, Рождество. Все соберутся у нас, они нам не простили приключения в Новый год. Мама узнала только позавчера, расстроилась сильно, хотела даже приехать к Андрею в больницу, но там папа не пустил, и правильно сделал.
Андрей сам не захотел. В праздники с визитами сложно, а после новогодней ночи наглеть больше не хотелось, хотя у нас все и прошло культурно.
Вхожу в здание, персонал улыбается, тут почти все одни и те же лица в праздники, поэтому заочно мы уже знакомы. Снимаю пальто, надеваю бахилы и иду дальше по коридору.
Сегодня еду на лифте, впервые за все время перед ним нет очереди, и четвертый этаж больше не кажется ужасом. Незадолго до палаты замедляюсь. Мы виделись вчера, я знаю, что с Андреем все хорошо, но предвкушение кружит голову и мешает здраво мыслить. Я, кажется, заново влюбляюсь в мужа.
Поправляю волосы и одежду и только потом открываю дверь палаты.
Внутри пусто. В душевой шумит вода. Присаживаюсь на диван. Кровать заправлена немного криво, но я все равно с удивлением отмечаю, насколько подготовился Андрей. Он всегда такой. Стоит мне утром заглянуть на кухню за стаканом воды, кровать уже будет заправлена, если он проснулся. В общем, воюем до сих пор.
Сейчас, вспоминая все моменты, я отчетливо понимаю, что не смогла бы отказаться от Андрея ни в каком из вариантов. Вычеркнуть его из жизни? Я была очень смелой и решительной. А теперь чертовски рада, что все сложилось, как сложилось, что не было никакой измены и что мы теперь еще счастливее.
Мне звонит Ринка в самый неподходящий момент. Я отвечаю. Мы очень много болтали все эти дни, она звала в гости, но я отказывалась, прикрываясь Андреем. Сами они сейчас мало куда-то выезжают. Марина, конечно, рвется куда-нибудь: в кафе, по магазинам, к подружкам — ей дома скучно. Зато стоит только выйти за пределы семейного гнездышка, как она сразу жалуется, что хочет обратно, потому что то в ресторане стулья неудобные, то на улице слишком воняет. В общем, беременные. Поэтому чаще я бываю у нее дома, чем она у меня.
— Привет, Ди, ну как ты там? Как Андрей? — голос у нее бодрый, несмотря на то, что последние гости уехали только вчера. И буквально вчера утром она плакала мне в трубку, закрывшись в ванной, как ее все достали.
С ней такое случается. Эмоционально штормит. И если до беременности такие всплески значили, что дальше последует нечто безумное, то сейчас Марина просто рыдает.
— У меня все отлично, сижу в палате, жду, когда Андрей выйдет из душа, — бодро рапортую.
— Ой, я помешала?