Верь в меня
Шрифт:
— Слышу, но все равно переживаю, — кусает губы, смотрит на меня так пристально и так щемяще, будто уже прощается. Я вот этого всего не люблю, но приходится придержать язык и не отчитывать ее сейчас. Знаю, что она потрясена. Ждала мою выписку, а теперь у меня опять какой-то треш и опять под праздники, хотя сегодня только четвертое, и впереди еще два полных дня.
— Не надо, — целую ее в макушку. — Все будет хорошо, — идиотская фраза, без которой не обойтись. — Сейчас пять глубоких вздохов, потом в машину и домой. Ясно?
— Да, — кивает
— Я почти готов сбежать с тобой, — улыбаюсь. — Вернусь, куда я денусь. Ты только жди, — быстро чмокаю ее в губы и отхожу. Ни к чему долгие прощания, не на год расстаемся.
Киваю Диане, чтобы садилась. Она кивает, послушно идет к водительскому и, сев в салон, долго не трогается с места. Я жду. Не хочу, чтобы она видела, как меня уводят. Не надо ей это, только нервы лишний раз себе растреплет. Наконец, когда она выезжает с парковки я, развернувшись, иду к микрику.
— Задержался на целых пять, капитан.
— Извини, майор. Мы по графику идем?
Мужики ржут. Когда звучит команда «Поехали!», вся команда активизируется. Как и положено, двое заходят первыми, потом я. Сажусь на втором ряду, занимаю место в проходе. Дальше еще двое и только потом майор.
Всю дорогу молчим, благо она недолгая.
Под конвоем меня заводят в кабинет, хорошо, что не надевают наручники. Мужики понимающие, это радует. Я особо в балаклавы не вглядываюсь, но что-то мне подсказывает, что с кем-то из ребят я работал и не один раз.
Меня оставляют в допросной. Комната как комната. Яркие лампы, металлический стол. Ничего лишнего, глазу не за что зацепиться. Все серо и безлико. У меня не отобрали телефон, меня не приковали к столу наручниками. Пока что все идет хорошо.
Через пять минут возвращается майор с двумя кружками кофе. Черный, по запаху будто свежесваренный. Ставит один передо мной.
— Пей, тебе понадобится для бодрости духа.
— Много мне хотят впаять?
— Прилично, Андрей. Как тебя вообще угораздило Болдыреву дорогу перейти? — Юра садится напротив.
— Звездочки быстрее его протеже получил. Дашь дело посмотреть? — отпиваю кофе. Вкусный, зараза, и очень горячий. — И ты не забрал мобилу.
— Она тебя все равно не спасет, если все, что тут написано, — он толкает папку по столу, — правда. Вадим успел меня просветить, и только поэтому ты сейчас в более-менее человеческих условиях. Ну и потому что Болдырев пидор, он стольких подставил, а на него управы все нет.
Я листаю документ. Дело дрянь. Мне шьют превышение полномочий, причем Болдырев и ситуацию на корпоративе Дианы вывернул в нужную сторону. Но это вторично, самым главным идет заявление от Ангелины, которая в красках рассказывает о том, как я, пользуясь служебным положением, принудил ее к соитию. Интересно очень. К делу приложены фотографии, те самые, которые она отправила Диане. По факту изнасилование — серьезная предъява, к тому же еще и звание упоминается, мол, я на бедную девочку
Поднимаюсь и хожу от стенки до стенки. Ерошу волосы на затылке. Думаю, думаю, думаю. Как выкручиваться-то? Кого подключать, чтобы помогли? Знал, что нужно с Ангелиной поговорить, что нужно достать ее любым способом, но пустил все на самотек, поверил, что Рус ее неплохо так эмоционально встряхнул. А теперь вот трясет меня.
— Мой тебе совет, Андрей, ищи хорошего адвоката. Эти фотки…
— Да что эти фотки? На них ничего толком и нет! Как их вообще к делу подвязали?
— По заявлению.
— Это все вранье!
— Поэтому ищи адвоката, — настаивает на своем майор. — Хороший адвокат поможет тебе хотя бы не сесть.
— Хотя бы? Что ты имеешь в виду? — поворачиваюсь к нему лицом одной рукой опираюсь на стол. Нависаю сверху, будто это я веду допрос. Внутри все бурлит от злости. Я скоро свистеть как чайник буду. Уже закипаю, блин. А приходится держать мозг ясным, чтобы всякой херни не натворить и чтобы правильно все пазлы сложить в общую картинку. Правда, не нравится мне там пейзаж, бредятина какая-то.
— На службе тебя после такого резонанса вряд ли оставят.
— Надо чтобы оставили.
— Тогда тебе надо очень постараться доказать, что ты и правда ее пальцем не трогал. Но к Ангелине тебе, сам понимаешь, нельзя. Вытрясти из нее правду не получится.
— Ты меня отпустишь?
— Нет. Не положено. Мы пару лет назад отпустили одного из своих. Мужик нормальный был, в коррупции заметили, оставили под домашним арестом, так он из подарочного себе в висок выстрелил. С тех пор держим здесь.
Краем уха слышал, было такое, но сплетни всегда проходят мимо меня, потому что я никогда ими не интересуюсь. Что-то громкое и важное и так до меня дойдет, а вот остальное все равно пролетит и останется незамеченным.
— У тебя есть право на один телефонный звонок. Вадим сказал, что сам тебя наберет, поэтому телефон я тебе пока оставлю, после того, как созвонитесь, сдашь, чтобы все было по протоколу. Я уже тебе охеренно помог, капитан, сделай так, чтобы моя помощь не вышла мне боком и была не зря.
Глава 38
Состояние какое-то дурацкое. Приходится остановиться на парковке у магазина и немного подышать холодным воздухом. Нет сил и слов, чтобы описать происходящее. Мои надежды и планы разрушились в один момент, а Андрей… в нем столько спокойствия было, что даже удивительно. Хотя, наверное, удивительнее всего, что он продолжал успокаивать меня, когда сам оказался в неприятной ситуации.
Понятия не имею, что делать и куда бежать. Для начала, наверное, стоит успокоиться. И сегодня в успокоительных числится вино, поэтому я без зазрения совести захожу в магазин и беру пару бутылок, а к нему в компанию несколько сыров и виноград. Пока закупаюсь, немного прихожу в себя.