Верь мне!
Шрифт:
Зекери зажег сигарету и увидел, что этим усугубил ее подавленное состояние. «Прошу прощения за оскорбление Вашего Некурящего Высочества, — подумал он, — но эта дерьмовая ситуация слишком нервирует меня…»
Очевидно, она боится оставаться ночью наедине с ним, но до сих пор он не давал ей ни малейшего повода сомневаться в его честности на этот счет. Поэтому Зекери не мог никак понять, в чем собственно дело. Конечно, она не знала его, иначе она не стала бы разворачивать в своем воображении жуткие сцены, где он, Зекери, наверное играет роль насильника, пытающегося воспользоваться
Он загасил окурок, но вскоре понял: что бы он ни делал, ее испуг только возрастает. Кто разберет этих женщин. Все шло прекрасно, пока не встал вопрос об устройстве на ночлег.
Раздосадованный, он порылся в своем рюкзаке и нашел фляжку. Усевшись по-турецки напротив тусклого огонька, он только собрался выпить пару глотков, как заметил: Элисон, бледная от ужаса, близка к истерическому припадку. Зекери быстро убрал фляжку в рюкзак. Дерьмо. Видела бы она, что творили на войне с женщинами в Лаосе… У него есть более важные проблемы, чем ее комплекс целомудрия.
Привлеченные запахом их разгоряченных тел, в пещеру слетелись москиты. Элисон схватила свой рюкзак и снова уселась с ним на спальник. Она теряла контроль над собой, несмотря на все уговоры и увещевания своего внутреннего голоса; пронзительный писк назойливых жаждущих крови насекомых над самым ухом был последней каплей! Копаясь в рюкзаке, она нашла, наконец, баллончик аэрозоли от комаров и начала беспорядочно разбрызгивать жидкость вокруг себя.
— Я ненавижу всех, у кого больше четырех ног, — неловко попыталась пошутить Элисон со слабой улыбкой на губах. — Кроме бабочек.
Когда в воздухе распространился едкий запах аэрозоли, она убрала баллончик и снова достала коробочку с элениумом. «Тебе это совершенно не нужно, — внушал ей внутренний голос. — Это от того, что стемнело. Он вовсе не собирается обидеть тебя. Ничего ведь не случилось и не случится… Если бы его не было с тобой, ты теперь стояла бы на дороге, с Бог знает какими проблемами. И посмотри, он тоже нервничает из-за твоего дикого поведения». Элисон убрала транквилизатор назад в рюкзак.
— Ты приняла таблетку?
Элисон вздрогнула. Определенно, он уверен, что у нее не все в порядке с головой.
— Не сейчас, — она нервно зевнула. — Я приму, если не смогу уснуть, попозже. Я недавно уже приняла одну, потому что действительно испугалась…
Он побрызгал свои руки аэрозолью.
— Побереги остальное. Эта штука уничтожает озоновый слой. Кроме того, она может нам понадобиться завтра, а теперь и так каждый москит в Гватемале знает, что это наша личная пещера, — пошутил он. — И почему я сам не додумался сделать это раньше?… Чего нам не хватает, так это костра, — и Зекери занялся устройством ямы в песчаном грунте пещеры.
Он исчез в темноте и вернулся через несколько минут с охапкой сушняка и веток. Скоро он уже бросал несколько зеленых листиков в кипящую речную воду, чтобы заварить «чай».
Свет и тепло костра, разведенного в пещере, помогли Элисон прийти в себя.
Это произвело впечатление на Зекери.
— По-моему, нет такой вещи на свете, которую бы ты не носила в рюкзаке.
— А бензин? — она была теперь в полном порядке.
— Проклятие. Мы должны как-то выбраться отсюда.
Небольшой костер не согревал огромное пространство пещеры и не уменьшал сырости, но он разгонял пугающую непроглядную тьму, высвечивая стены, камни и своды. Лепешки медленно горели и пощелкивали, от их зеленовато-голубого пламени и слабо курящегося пахучего дымка слезились глаза. Элисон набросила на плечи куртку Джейка и через несколько минут, положив рюкзак под голову, устроилась в спальном мешке, постепенно согреваясь.
Она быстро выпила предложенный ей «чай» и вернула жестяную посудину с его долей назад.
Хорошо проверив и убедившись, что костер не видно снаружи, Зекери мог заняться теперь Элисон — ей надо было дать немного расслабиться. Он налил еще одну кружку горячего «чая». Вообще-то это был запрещенный прием… Но намного лучше элениума, детка, — подумал Зекери. — Незаконное, но эффективное средство.
— Я хотел тебя попросить, чтобы ты сняла свою тужурку! Кстати, она все еще пахнет виски?
Элисон приподнялась, чтобы стащить с себя кожаную куртку и улыбнулась. Элениум творил чудеса.
— Я думаю, что мы квиты с той самой ночи, когда я вылила весь свой ужин на твои кроссовки…
Удивительное чувство легкости овладело ею.
— Правда, запах виски сильнее запаха переваренного рома и колы…
Он согласился на ничью. И пока она не видела, Зекери снова заварил «чай», бросив оставшиеся листья в огонь и их запах смешался с легким ароматом смолистого фимиама. Несколько вспугнутых летучих мышей поднялись в воздух. Зекери взял две кружки «чая» и осторожно подошел к ней, тихо насвистывая приятную мелодию, но она в это время парила в пространстве, подобно той паре летучих мышей. После долгого молчания, когда он подумал уже, что Элисон заснула, он услышал хихиканье из глубины спального мешка и подполз узнать, в чем дело.
— Эй, — шепотом окликнул он ее. — Что тут смешного?
Определенно она хихикала.
— Что я сейчас видела! — прошептала она в ответ, давясь смехом. — Эти летучие мыши, оказывается, — супружеская пара!
Она уже не могла удержать свой смех, вылезла из спальника и показала на потолок пещеры.
Увиденная сцена его тоже позабавила.
— Этель… — и он начал розыгрыш, уперев руки в бока. — Этель, ты чувствуешь, дым идет коромыслом?